Первое время существовало невидимое напряжение между ней и Джоном, но с ростом и достижениями Акселя всё уходило в прошлое — появлялось доверие и взаимоуважение. Исчезли подозрения и настороженность, да и как можно подозревать ребёнка, унаследовавшего типичную арреновскую внешность и бывшего долгожданной плотью от плоти? Никак. А когда Аксель впервые сказал «папа», Джон пустил скупую мужскую слезу. И его можно было понять: лорд Орлиного Гнезда был человеком солидного возраста и уже смирился с тем, что у него не будет своих сыновей, и он никогда не познает радости отцовства. Это была одна из причин, почему Джон так любил своих воспитанников, Роберта Баратеона и Эддарда Старка. В них он видел своё продолжение и дарил любовь, какую не каждый отец дал бы. А молодые люди отвечали взаимностью. Теперь же в колыбели лежал его сын, наследие всех поколений Арренов, что были до него.
Как ни странно, Роберт и Нед не сильно переживали из-за потери времени со своим «вторым отцом»; более того, они сами любили проводить время с Акселем. Молодой Баратеон любил активные игры, строить смешные рожицы и всячески баловать ребёнка, а Неду хватало просто нахождения с ними в одной комнате, наблюдая за этим представлением. Двое сорванцов уже распланировали всю жизнь Акселя: кто научит его фехтованию, кто возьмёт его в оруженосцы и кто посвятит его в рыцари. Спор был жарким, но его прервал Джон, заявив, что только самый сильный будет тренировать ребёнка. Это стало ещё одной причиной постоянных соревнований между ними. Пока на два очка вёл Нед.
Аксель был жутко любопытным ребёнком с бесконечным запасом энергии. Если его что-то заинтересовало, он будет требовать этого до победного конца, благо его запросы были приемлемыми. То, как он пытался повторять за старшими, сильно умиляло. Особенно его попытки «читать», подражать тренировкам воспитанников Джона и «говорить» (лепетать) о чём-то.
В полгода Аксель научился ползать, в восемь месяцев сказал первое слово, в год — неуверенно ходить, а ещё через полгода уверенно убегать от нянечек. Тогда-то и начался кошмар для всех обитателей замка: у ребёнка напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, и своими активными играми он очень старался свернуть себе шею. Взрослые часто были вынуждены бросать свои дела и следить, чтобы маленький лорд не убился на особо крутых лестницах. Только трое людей во всём замке были способны его успокоить: Джейн, Джон и Роберт. Увы, Нед не пользовался особым авторитетом в глазах ребёнка, на что он только печально вздыхал.