Эпохальная и знаковая картина для того страшного времени, которую в 1944 году, кроме Москвы и Ленинграда видели только здесь, на улицах столицы Украинской ССР…
— Мой фюрер, все резервы и все наши боеспособные дивизии нужно задействовать исключительно против англичан и американцев, это касается и авиации, выделить все лучшее, что есть в люфтваффе. И атаковать, наступать при любой возможности, где бы они не появились, не давать англо-саксам закрепиться на континенте. Потому что как только они где-то закрепятся, то начинают живо обустраиваться, потом подтягивают авиацию, которой у них больше, чем у нас. Нас ведь бомбят чуть ли не каждую ночь, весь этот проклятый остров сейчас один сплошной аэродром. С лета прошлого года на всем Средиземноморье стало спокойно, но вот сейчас опять разворачиваются сражения, и если немедленно не сокрушить всеми имеющимися боеспособными силами противника, через два месяца станет тяжко — мы начнем лишаться своих союзников одного за другим. А это неизбежно приведет к катастрофе, какой рейх никогда не испытывал в своей истории.
Гудериан старался говорить спокойно, но специально на отдельных фразах подпускал истеричности в голосе. Он уже знал, что такая манера лучше всего действует на Гитлера, и при этом прекрасно понимал, что ситуация именно такая, которую он сейчас и описывает фюреру. Никакой натяжки, особенно если знаешь, чем война закончилась, наоборот, многое приходится недоговаривать, чтобы твои доводы легче восприняли.
— Даже так, Хайнц, все настолько серьезно?
Гитлер прекратил расхаживать, подошел к столу, на который фельдмаршал выложил небольшую стопку бумаг. А сверху находилась свернутая карта, которую «отец панцерваффе» пока не разворачивал.
— Боюсь, мой фюрер, что опасность гораздо больше наших худших о ней предположений. Русские показали, сколько они могут сделать бронетехники, причем отличных танков, а те которые они начали делать — опасный противник нашим «леопардам». Десять сантиметров лобовой брони под наклоном, двадцать лба башни — наши снаряды берут ее только с близкой дистанции, «панцершреки» и даже новые фаустпатроны бесполезны в большинстве случаев — русские прикрывают свои машины «фартуками», их сбивают только близкие разрывы. Все противотанковые пушки потеряли свою эффективность, в ход идут исключительно подкалиберные снаряды, а вы сами знаете как плохо с вольфрамом. А русская пушка калибра сто семь миллиметров — это прирожденный убийца «панцерваффе», им главное попасть, а мало не покажется ни «леопарду», ни тем уцелевшим «тиграм». И поверьте — они скоро переведут все свои заводы на выпуск этих чудовищ. Хлынет орда в две тысячи танков ежемесячно, а это более, чем возможно, ведь их Т-44 очередная модификация Т-43, а тот в свою очередь улучшенная без всяких кавычек «тридцатьчетверка». У американцев бронетехника намного хуже, и если будет деятельная поддержка от люфтваффе, мы их спихнем в Атлантику, пусть там плавают, пока соленой воды не нахлебаются. Все наши резервы, самые лучшие войска должны быть брошены против англо-американцев, их нужно немедленно смять, раздавить, кишками на гусеницы намотать.