— Я думаю, нам следует озаботиться переустройством мира на новых основах, как только закончится война, и наши армии войдут в Берлин, — негромко произнес Рузвельт, и маршал с Черчиллем дружно на него посмотрели — для этого и собралась «Большая Тройка» в Ленинграде. Здесь, в этом кабинете должны они обсудить главное, а вот детали потом будут отшлифованы делегациями на многочасовых заседаниях.
— До конца войны далеко, «Еврорейх» очень силен — и я даже боюсь загадывать, когда мы сможем одержать над ним победу, особенно после недавних сообщений, которые меня сильно встревожили. Однако задуматься над окончанием войны нам стоит уже теперь, и заранее выработать всех устраивающие, пусть в той или другой степени, решения. Лучше договориться сейчас, как говорится на «берегу» — и тогда всем другим ничего не останется, как прислушаться к нашим совместным пожеланиям.
В тон президенту отозвался Кулик, прекрасно понимая, что является главным вопросом на этой первой встрече «Большой Тройки». И отнюдь не открытие «второго фронта», как было в той реальности в Тегеране, когда Советский Союз воевал с немыслимым надрывом, хотя и добился впечатляющей победы под Сталинградом. Сейчас ничего подобного не произошло, «котлы» маленькие, всего на несколько вражеских дивизий, как произошло под Демянском или в Мариуполе, зато «отскоблили» вермахт основательно, и общие потери у немцев больше, чем имелись тогда . А вот англичане пострадали намного серьезнее, но так и долбят их немцы до сих пор, сместив вектор . Сейчас под раздачу попали американцы, было занявшие добрую половину Испании, и приведя там к власти вместо Франко молодого короля. Там началось широкомасштабное наступление, которое вот уже несколько часов рекламировал в эфире министр пропаганды Геббельс, с надрывом разглагольствуя о победе европейского духа над англосаксонскими стяжателями и плутократами. Да и донесения из Мадрида поступили тревожные — немцы сразу ввели в сражение не менее пятнадцати «подвижных» дивизий, за два дня безудержного наступления буквально смяв два американских корпуса из шести имеющихся. Королевской армии досталось больше — бывшие «франкисты» разбежались, дрались только «республиканцы», закрывая Мадрид с севера, да части «Иностранного легиона» с марокканцами — последним вообще пофиг за кого воевать, лишь бы платили исправно.
После намека, сделанного с мнимым сочувствием, маршал заметил, как на секунду на лицо Рузвельта легла тень — мало кому понравится, когда свежую рану, нанесенную самолюбию, посыпают солью. Однако злорадство нельзя показывать, как и предлагать помощь — незачем, пусть дойдут до кондиции, поймут, каково русским с главными силами вермахта два с половиной года сражаться. К тому же американцам сейчас тяжко — боевого опыта практически нет, дивизии толком не обстреляны, а вот авиация, на которую сделали ставку в войне, впервые не может ничего сделать. Люфтваффе оказалось сильнее, успев совершить переброску лучших эскадр с восточного на западный ТВД. И в Алжире победное наступление янки остановлено мощным контрударом танковой армии, но что там происходит, в Генштабе толком не знали — сведения обрывочные, а союзное командование помалкивало, видимо само не знало, какая «каша» там заварилась.