Начальник Генерального Штаба маршал Василевский, с которым у кулика давно сложились хорошие рабочие отношения, когда тот был заместителем маршала Шапошникова, взял в руки карандаш, и подошел к карте. Григорий Иванович стал рядом, улыбаясь — он уже понял, о чем пойдет речь, ведь почти схожие оперативные обстановки приводят к схожим решениям, несмотря на то, что реальность уже изменилась.
— Центральный фронт получит левофланговую армию от Западного фронта, что закрывает жлобинский участок. И продолжает вести наступление на Мозырь. А вот 5-ю танковую армию Романенко перебрасываем на Лютежский плацдарм севернее Киева, и наносим обводящий удар с выходом на Брусилов и Фастов. Одновременно перебрасываем в Полесье еще четыре егерских дивизии к тем трем, что уже там воюют — с продвижением по направлению к Коростеню и Мозырю. Тем самым вбиваем большой клин, который окончательно разделит группы армий «Центр» и «Юг». И в зимнюю кампанию получим прекрасную возможность нанести фланговый удар как на север, в Белоруссию, так и на юг, на Волынь. Да, Ивану Степановичу такое решение не понравится, он ломится на Киев. Но так задача останется прежней, только сменится направление — не лобовое наступление, а обходящее. А Ватутину следует держать немцев в напряжении, вместе с тем перебросить 3-ю танковую армию на каневское направление, действуя совместно с Лелюшенко. Тогда нам не придется штурмовать Киев, немцы там хорошо укрепились, причем на левобережной части, а взять в клещи, полностью окружив целую армию. А наступление вести исключительно пехотой — немцы должны постоянно чувствовать сильный нажим.
— Хм, пожалуй, Генштаб тут прав, что-то привлекательное вырисовывается. Выйти на линию Брусилов и Белая Церковь, получив смычку с наступающей армией Черняховского у Первомайска.
Кулик оценил перспективы такого варианта, ему самому не хотелось штурмовать в лоб Киев, который немцы будут ожесточенно оборонять. А вот обходящие удары, да еще наносимые одновременно тремя танковыми армиями, даже пятью, ведь нужно оценивать действия трех фронтов совокупно, сулили наилучшие перспективы.
— Скорее чуть западнее, Григорий Иванович, при благоприятной ситуации можно выйти на линию Коростень-Житомир-Бердичев-Умань, и дальше на Первомайск, но минимальное продвижение будет от Брусилова до Белой Церкви и дальше на Умань, если генерал Ватутин будет дальше энергично прорываться своими армиями к Южному Бугу. После чего все три фронта переходят к обороне и подтягиваем тылы, доставляем пополнение и боеприпасы. А с января, когда встанет прочный лед на реках, снова перейдем в общее наступление. К тому времени многое определится, придут очередные конвои с ленд-лизом, и станет ясно, какие силы мы можем задействовать — все зависит от количества автотранспорта в войсках. Но выйти к весне к государственной границе мы сможем, лишь бы зима была холодной — ведь реки и болота должны хорошо промерзнуть…