Так что все стало на свои места — маршал понял, что тайно произведен раздел Китая на «сферы влияния», причем территории, где население не являлось китайским, такие как Восточный Туркестан, Маньчжурия и Монголия, являлись советской «зоной интересов». Пришлось смириться — оружие ушло правительству Внутренней Монголии, которое, смех и грех, возглавлял потомок Чингисхана, весьма колоритный персонаж, и оттуда «извилистыми путями» попала к коммунистам. Вот только мало чем им помогло — гоминьдан их выдавливал в безлюдные местности, в пустыню, и вряд ли коммунисты товарища Мао Цзэдуна смогут долго сопротивляться.
В последние дни маршал пребывал в крайне раздраженном состоянии, получив приказ не предпринимать никаких активных действий против окопавшихся в южной части Маньчжурии самураев. Вот уже как год, загнанный Сталиным в здешние края, он являлся главнокомандующим Дальневосточного направления. В распоряжении находилась немалая сила — три фронта, два в Маньчжурии и один в Монголии, а также объединенный Тихоокеанский флот, с частями ПВО и АДД, тоже ему подчиненных. Последние занимались бомбардировкой японских войск в Маньчжурии и Корее, на японские острова уже не летали — их бомбила союзная американская авиация, которая была собрана на приморских аэродромах в немалых силах.
А еще имелась Камчатка, где сосредоточился мощный американский флот, и с его командующим приходилось «расшаркиваться» на коротких мимолетных встречах. Георгий Константинович прекрасно понимал, что здесь является «свадебным генералом», потому на Камчатку слетал всего несколько раз, как бы показывая, что именно он является главнокомандующим. Американцы благожелательно кивали, поставки ленд-лиза выполняли по мере возможности до самых последних дней, когда лед сковал Охотское море. А теперь придется ждать, когда откроется навигация — подвоз по Транссибу хотя и увеличивался с каждым днем, но снабжать всем необходимым полутора миллионную группировку было крайне затруднительно, потому использовались местные ресурсы, советские и маньчжурские…
— Я рад вас видеть, Генри, — Жуков сдерживался, изображая радушие и называя молодого императора по его приватному имени, которое досталось ПУ И от наставника шотландца, и использовалось монархом крайне редко, и то в приватных беседах с теми европейцами, которым он доверял. И оставаясь наедине, они с маршалом общались на русском языке, которым монарх владел в достаточной степени, говорил правильно, хотя медленно, и порой хотелось за него закончить предложение.
— Мой младший брат Пуцзе, командующий гвардией, женат на японской принцессе Саго Хиро, родственнице правящего в Японии императора. Через супругу он получил к вам предложение от главнокомандующего «Объединенным Флотом» адмирала Исороку Ямамото.