Пассажиров летело достаточно. Хотя Дмитрий взял с собой только своего помощника, деятельного молодого человека из казаков, отличавшегося острым умом, хорошей памятью и умением мастерски рубиться любым холодным оружием. Пистолетами и револьверами Евстигней тоже владел недурственно. В путь отправились двое моряков от Гейдена. Увы, несмотря на родословную и любовь к морю сам Дмитрий специалистом по флотской части не был. К своим способностям командовать эскадрами относился трезво. Общеизвестный факт, потому моряки в самолете никого не удивили.
Но зато в салоне в расслабленных позах дремали пластуны, два отделения. Именно с этими ребятами Дмитрий навещал Версаль и вывозил французский уран. Бойцы отменные, даже с легким вооружением каждый стоит троих. А на спорных территориях авторитет переговорщика зачастую зависит от его личной охраны. Се ля ви. В этой жизни возможно все. К перелету в первоклассном салоне самолета люди хорунжего Михайлова отнеслись с природной невозмутимостью, дескать и не в таких дворцах лошадей на постой ставили.
Как всегда, перелет для князя, это возможность выспаться, поработать с документами третьей важности, почитать легкое чтиво. Над Средиземным морем безопасно, перехватить тяжёлый «Острог» можно только с авианосца, который еще надо подогнать в нужный район, риск невелик, как понимаете. Для этого же маршрут заранее знать надо, что вообще попахивает мистикой и столоверчением, ибо решение о вылете принималось за считанные часы до взлета, вообще-то говоря.
Впрочем, бояться того над чем не властен Дмитрия давно отучили. Так что пока далеко внизу расстилается бескрайняя синева можно извлечь из саквояжа томик, открыть на закладке и погрузиться в яркие красочные образы и описания Ремарка. Все же писатель тяжёлый, человек сложный, Дмитрий с ним встречался, разговаривал, впечатление получил, однако мало кто как Эрих Мария способен так красиво и сильно писать на немецком. Все же любой перевод только портит текст, настоящий вкус только на языке оригинала. Эту книгу Дмитрий купил еще в марте в Потсдаме, но до сих пор не смог продраться дальше середины.
Все же тяжёлый писатель, не в пример сочинения Михаила Романова, известного публике как Стах Горотецкий, читаются куда легче. Тоже сильный писатель, рисует яркие неоднозначные сложные образы, но подача, текст — как они отличаются! Главное Михаил оптимист, его книги буквально сочатся, дышат жизнью в отличие от знаменитого мрачного немца.
Темные волны под крылом самолета сменились жёлтыми и серыми волнами пустынного океана. В салоне тепло и светло, поддерживается нормальная атмосфера. Гул двигателей успокаивает, навевает на философские мысли. Вон Евстигней спокойно спит в кресле. Оба моряка коротают время за шахматами.