Адмирал, заложив руки за спину, прохаживался по салону.

— Мне сегодня передали доклад агента. В Бресте на борт «Ришелье» грузили золото.

— Черт!

Дмитрий стиснул зубы, его лицо перекосило гримасой. Все оказалось очень и очень плохо. Секунда на всплеск эмоций. Порученец взял себя в руки.

— Много?

— Неизвестно. Даже приблизительно несколько тонн. Часть золотого запаса, либо оплата за поставки из Америки.

— Что знают двое, то знает свинья, — как нельзя к месту пришлась немецкая пословица. — Остальное французское золото вывезено?

— Черт его знает. Вам по должности положено больше знать.

— А вот не знаю. Давайте отправлю шифровку сюзерену. — Князь уже поднялся из-за стола, как на него снизошло просветление. — Стоп. Никаких радио. Доклад пересылаете обычным путем по адресу. Никому ничего не говорим. Работаем, как если бы мы ничего не знали.

Адмирал недоверчиво наклонил голову. Через несколько секунд и до него дошло.

— Верно. Утечки могут быть и у нас.

— А вот от адмиральского чая не откажусь.

— Всенепременно. Только у меня вместо «Шустова» «Арманьяк». Не побрезгуете? — граф открыл шкафчик со специальными отсеками для бутылок.

— Ни в коем разе. Рассчитываю на ваш вкус.

— Не в этом дело, — Георгий Гейден поморщился. — Мы с дорогим Евгением Александровичем ночью после Орана половину запасов выдули. Каюсь, после того как нам два снаряда в пояс засадили, руки дрожали. На остальное тоже нашлись желающие. Нижним чинам двойную винную порцию выдали, и сами нервы подлечили. А в Дарданеллы мы даже не заходили, топливо и снаряды приняли с танкеров. Особые запасы пришлось пополнять в Тулоне.

Адмиральский чай с коньяком штука хорошая и весьма пользительная для здоровья. Видимо ради пары стаканов граф и пригласил князя Дмитрия на борт линкора. Ну, еще обсудить политику, без этого в 40-м году никак не обходится. Аристократия же. Правда, князю на корабле так понравилось, что он еще раз заехал на «Босфор» уже поздно вечером. Но это совсем другая история.

На следующее утро тяжелый многомоторный «Острог» оторвался от летного поля и лег на курс прямиком через море на Алжир. Внешне воздушный корабль не отличался от своих рядовых собратьев из тяжёлых бомбардировочных полков. Даже окраска стандартная армейская. Единственное что мог заметить острый глаз, так это ряд иллюминаторов на борту и немного отличающиеся от серийных машин мотогондолы. Внутри же сразу становилось ясно — это не бомбардировщик, а вооруженный лайнер — вместо бомбоотсека пассажирский салон, другое кислородное оборудование, более мощные и экономичные моторы. Последние строились малыми сериями ввиду их явной дороговизны. Вооружение воздушного корабля тоже усилили. Часть крупнокалиберных «берез» заменили на авиационные пушки.