— Вот тебе и работа, навести там порядок на ближайшие пару столетий. Ты справишься. — Император поднялся на ноги и быстрым шагом подошел к окну.

— Уже весной пойдут переселенцы. Большая волна. Пока идет тонкий ручеек, но они уже создают трудности на турецких железных дорогах. Специалисты МВД уже в следующем году дадут тебе полмиллиона евреев. Примерно такой же темп выдержим в последующие годы.

— У нас около пяти миллионов иудеев, лет на десять растянется. Так что у меня с силовым аргументом?

— Две пехотные дивизии в Палестине. Маневренные части в Месопотамии, Египте и Трансиордании. Постарайся действовать аккуратно, если и давить бунты, то быстро и точечно, чтоб пейзане не жаловались. Ладно, это лирика. Запомни главное: мне нужно лояльное государство, мирный благодатный регион, да еще чтоб все бесплатно.

— Переселение уже не бесплатно.

— Ошибаешься, — Алексей поднял палец. — Наши специалисты удачно все проработали. Депортируем бедных евреев за счет богатых. Конфискации уже идут, при полной всенародной поддержке, что характерно.

— Не интересовался этим вопросом. — Дмитрий не врал. Не его сфера интересов, не его проблемы.

С начала войны сюзерен ввел принудительный выкуп земли и предприятий у евреев, поводом послужила нездоровая активность сионистов и подрывных организаций. Выкупала казна, любые махинации с оформлением собственности на фиктивных владельцев наказывались конфискацией. В МВД тоже любят хорошую шутку, фиктивным собственникам выплачивалась хорошая премия за сдачу схемы полиции и свидетельствование в суде. Так что, сами понимаете.

Попытки взбаламутить людей, поднять бунты быстро пресекались казаками и народными христианскими дружинами черносотенцев. Так что, поднявшееся давление недовольства инородцев старательно подогрели к сбросу через массовую миграцию. Поработали с прессой. В отличие от своего папы, Алексей Николаевич не чурался уделять внимание презренной братии репортеров и борзописцев, его люди держали руку на пульсе журналистики и «средств массовой пропаганды», по собственному выражению императора.

— Ты был прав, — продолжил царь. — В Палестине работать не с кем. Слишком себе на уме, слишком фанатичны, слишком религиозны. Третье Отделение поработало с нашими лидерами сионистов. Есть интересные персоналии. Материалы тебе пришлют нарочным. Подумай. Интересных людей можешь вызвать через жандармерию. Все как один подлецы каких свет не видывал, но работать с ними можно. Слишком зависимы, чтоб предавать.

— Понимаю, идеальных людей вообще слишком мало, а святые среди политиков не водятся.