— Это даже хорошо, — улыбнулся царь. — Со святыми сложно работать. Никогда не знаешь, что они выкинут.

Американцы не обманули, прогноз царя Алексея сбылся. Уже утром на следующий день, Дмитрий прямо у парадной взял у мальчишки-газетчика целых ворох прессы с яркими кричащими передовицами. Новость передали по океанскому кабелю еще ночью.

У парадного крыльца МИДа стоял большой черный «Паккард» с американским флажком на капоте. Невдалеке дежурила тройка казаков императорского конвоя. Впрочем, охрана больше порядка ради. Как заметил князь, никто линчевать американцев не собирался. Раннее утро. Все спешат на работу. Не до выражения народного гнева и демонстраций. Впрочем, происходи действо на рабочей окраине, пролетарском Автово, или у Обводного канала, Дмитрий не был бы так уверен за нейтралитет обывателей. Все же Корпусной участок особый район, здесь живут и работают чиновники и служащие по большей части.

Зато в вестибюле взгляд князя сразу зацепился за фигуру Стаффорда Криппса. Необычайно живучий и счастливый посол Британской Империи с невозмутимым видом взирал на спускающихся по лестнице американцев. Видимо, официальная процедура вручения нот не заняла много времени.

— Доброе утро! — Дмитрий не упустил возможность перекинуться парой слов с англичанином.

— Здравствуйте, Ваше Высочество!

— Удивлен, что вы так быстро вернулись в Россию.

— Сразу после подписания перемирия и первых договоренностей. Первым самолетом. Вслед за вами, — Криспп глубоко вздохнул. — Король и премьер решили, не менять коней на пароме.

— Понятно. К Белановичу? — князь кивнул в направлении лестницы.

— Нет, Дмитрий Александрович, — англичанин хорошо говорил по-русски и даже воспринял русский обычай именовать по имени-отчеству. — Я зритель, заключал пари.

— Выиграли?

— Разумеется. И еще раз посмотрел на нашего общего противника.

— Разве американцы объявили войну Британии?

— Это вопрос времени. Британия проиграла одну войну, следовательно, мы вынуждены участвовать в следующей. Это элементарный расчет.

— Рад что на этот раз мы союзники.

— Я буду рад, если мы все выживем, — мрачным тоном заявил Криппс.

В своем кабинете Дмитрий Александрович первым делом схватился за телефон и затребовал свежую сводку. Что ж, газеты не сильно врали. Пользуясь гибелью несчастной «Мацонии» янки объявили войну России, Германии, Норвегии, Италии, Сербскому королевству, Персии, Словакии и Хорватии.

— Маршал Петэн будет сильно обижен, — усмехнулся князь, — его не посчитали противником.

Остальные новости не стоили внимания. Так, сводки с азиатских фронтов, сражение у Борнео, бои на Филиппинах, японские десанты на Суматру, захват Гуама. Можно было запросить отчет военного атташе в Японии и доклады разведки, но Дмитрий подозревал, что Тихоокеанские баталии точно не входят в его сферу профессиональных интересов. Даже светские споры об исходе грядущего сражения японского и американского флотов задевали князя постольку поскольку. Не его это забота. Он не единственный министр сюзерена. Пусть у других голова болит.