— Все нормально.

— Ты плачешь. Что-то с родителями случилось?

— Соринка попала, все нормально, — иногда сочувствие соратников раздражает.

Кирилл поднялся с кровати, сунул в карман пачку папирос и заспешил во внутренний дворик. Порция никотина полезное средство, если не мозги стимулировать, то хоть успокоиться помогает.

«Значит, нет у меня сестренки» — новость шокировала. Парень умом понимал, но не мог принять такой исход. Сколько таких трагедий за последний год? Не только моряки, женщины, дети, охваченные паникой беженцы тоже гибнут на кораблях.

Отец только сейчас написал о трагедии, в письмах из Англии даже словом не обмолвился. Значит, ему было очень сложно, переживал в себе, боялся слово проронить, излить горе на близких. Сильный человек, таким всегда тяжело.

Папироса вылетела за три затяжки. Кирилл так и стоял с каменным лицом, только поморщился, когда начала тлеть картонная гильза. Окурок с щелчком полетел в ящик песка. До этого дня молодой человек к войне относился спокойно, без надрыва и лишних эмоций. Это была тяжелая грязная и славная работа, опасная охота на дикого зверя. Иногда Кирилл ощущал себя и своих соратников гладиаторами на арене римского Колизея.

— Значит, буду мстить, — лицо фельдфебеля исказила гримаса.

Боль, горечь, обиду за отца, за смерть маленькой сестренки требовалось искупить кровью. Чьей? — Даже вопроса нет. Разумеется, виноваты идиоты, спровоцировавшие Россию на вступление в войну. Скоты, прячущиеся за спины женщин и детей. Подлецы, ссорящие людей, раздувающие пожар чтоб пожарить на огне грудинку.

В кубрике Кирилл сел за столик у окна и развернул письмо.

'Америка, это не страна, а целый мир, новая цивилизация. Ко всему приходится привыкать заново. Местный говор отличается от европейского английского, у меня и так были сложности с языком, теперь приходится переучиваться на американскую манеру жевать слова. Со стороны должно выглядеть забавно, здесь вообще любят беззлобно подтрунивать над мигрантами.

Как я уехал из Англии, лучше не спрашивай. Если выживу в этой катавасии, напишу в мемуарах, если нет, то тебе лучше не знать. Одно скажу: величайшая ценность в этом мире — хорошие друзья и верные товарищи. Когда они есть, помощь, поддержка придут в любой момент, в самой интересной ситуации…'.

— Как отдыхается, господа унтер-офицеры? — в дверь кубрика просунулась голова поручика Сафонова.

— А мы не отдыхаем, мы готовимся к походам, — нашелся Антип.

— Какие новости, господин поручик? — Дима Кочкин резво повернул голову.

— Завтра утром сразу после построения едем. «Евстафий» в Кронштадте. Нашей эскадрилье выпало первой испытывать палубу.