— Мне хотелось домой.
Артем непонимающе нахмурился.
— Домой?
— Да. Когда мы были вместе, я вдруг переставала ждать беды. Мне не нужно было думать, что сказать, чтобы понравиться. Не нужно было угадывать настроение мужчины. Не нужно было заслуживать внимание. Я могла быть смешной. Уставшей. Молчаливой. Иногда вредной. И ни разу не почувствовала, что за это меня станут любить меньше.
Ее голос дрогнул. Совсем чуть-чуть.
— И только когда ты уехал… я поняла, что впервые за много лет почувствовала рядом с мужчиной не страсть. Безопасность.
Она опустила глаза.
— Наверное, именно так и выглядит любовь.
Артем долго смотрел на нее. Потом сделал то, чего ему хотелось с той самой минуты, как он увидел ее у моря. Он медленно поднял руку и осторожно коснулся ее щеки. Большим пальцем едва заметно провел по скуле. Алиса закрыла глаза. Не потому, что боялась. Потому что наконец перестала бояться. Он сделал еще один маленький шаг и тихо произнес:
— Пойдем домой. Не ко мне. Домой.
И Алиса поняла, что простил он ее не в эту секунду.
Он начал прощать ее в тот момент, когда увидел у своего дома женщину с чемоданом, которая впервые в жизни приехала не убегать, а бороться за свою любовь.
Глава 44
Алиса не сразу ответила. Она лишь посмотрела на его ладонь, которая все еще осторожно касалась ее щеки, будто Артем до конца не был уверен, имеет ли право на это прикосновение.
Наверное, еще вчера она бы испугалась этой неуверенности. Решила бы, что чувства прошли, что уже слишком поздно что-то исправлять.
Теперь же она понимала совсем другое. Иногда человек касается так бережно вовсе не потому, что разлюбил. А потому, что слишком боится причинить новую боль.
Она медленно накрыла его руку своей.
— Я очень скучала, — сказала Алиса почти шепотом.
В ее голосе не было ни надрыва, ни желания разжалобить. Это была простая правда. Такая же спокойная, как шум моря у них за спиной. Артем опустил взгляд. Он почувствовал, как ее пальцы осторожно переплелись с его пальцами. Когда-то этот жест казался таким естественным, что они оба перестали его замечать. Сейчас же он значил гораздо больше любых признаний.
— Я тоже, — тихо ответил он.
И впервые за весь разговор позволил себе сказать это вслух. Алиса улыбнулась. Совсем немного. Но эта улыбка была той самой — теплой, живой, с едва заметными лучиками у глаз. Именно ее ему так не хватало.
Они еще несколько минут стояли на берегу молча.
Перед ними бесконечно перекатывались волны, ветер лениво играл прядями ее волос, а солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы вода начала переливаться серебром.