— Знаешь... — почти шепотом сказала она. — Мне кажется, я уже начинаю привыкать к этой мысли.
Он ничего не ответил. Лишь осторожно коснулся губами ее лба, обнял и прижал к себе так бережно, словно обещал без единого слова: что бы ни ждало их впереди, теперь они будут проходить через это вместе.
За окном продолжал шуметь город, но этот привычный шум больше не казался Алисе тревожным. Напротив, впервые за очень долгое время он звучал как напоминание о том, что жизнь продолжается. И теперь она смотрела в будущее без страха, а с тихой надеждой, которая с каждым днем становилась все сильнее.
Глава 61
Вечер постепенно опускался на город, окрашивая стены домов в теплый медовый оттенок. Алиса стояла у окна своей квартиры, все еще чувствуя на лбу легкое прикосновение губ Артема. Он обнимал ее со спины, молчаливо и крепко, будто давал время привыкнуть к мысли, которую сам уже, кажется, давно принял как единственно возможную.
Еще утром эта квартира была ее крепостью.
Местом, куда она возвращалась после работы, пряталась от чужих ожиданий, снимала каблуки в прихожей и позволяла себе быть уставшей, злой, смешной, растерянной. Здесь она переживала расставания, одиночество, бессонные ночи, первые шаги к новой себе. Здесь училась жить без надежды на любовь, а потом — сама того не замечая — снова начала открывать сердце.
Теперь квартира вдруг показалась не убежищем, а страницей, которую пора было перевернуть.
Алиса медленно повернулась к Артему.
— Ты правда хочешь, чтобы я переехала к тебе?
Он посмотрел на нее так спокойно, словно вопрос был удивительно простым.
— Хочу.
— Ты даже не подумал.
— Подумал.
— Когда?
Он чуть улыбнулся.
— Кажется, еще в тот день, когда ты на моей кухне заявила, что я купил неправильный сыр.
Она тихо рассмеялась, но смех получился немного дрожащим.
— Очень романтичный момент для судьбоносного решения.
Артем провел ладонью по ее волосам, убирая прядь за ухо.
— Лиса, я не прошу тебя бросить всю жизнь и завтра же исчезнуть из этого города. У тебя родители, дела, квартира, вещи, привычки. Я понимаю, что это не решается одним разговором.
Он сделал паузу, будто хотел, чтобы она услышала каждое слово.
— Но я хочу, чтобы ты знала: в моем доме для тебя уже есть место. Не временное. Не гостевое. Твое.
Алиса опустила взгляд. Эти слова оказались сильнее, чем она ожидала. Они не давили, не требовали немедленного ответа, не ставили перед выбором, но внутри все равно становилось тревожно, потому что любое большое счастье требовало смелости не меньше, чем боль.
— Я боюсь, — призналась она тихо.