— Да неужели?
— Конечно. Когда у тебя хорошее настроение, ты смеешься над любой ерундой. Когда злишься, начинаешь язвить. Когда устаешь, ворчишь. А когда говоришь, что у тебя все нормально, значит, у тебя беда.
На другом конце воцарилась тишина.
— Ты слишком много думаешь, Артем.
— Возможно. Но я знаю тебя.
— Мы знакомы совсем недолго.
— Иногда одного дня хватает, чтобы узнать человека больше, чем за десять лет.
Алиса тяжело выдохнула.
— Со мной правда все нормально. Просто устала. Работа навалилась, осень началась, голова болит.
— Понятно.
— Ты мне веришь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что сейчас ты разговариваешь со мной так, будто я сосед, который случайно спросил, где купить хлеб.
Она неожиданно рассмеялась. И этот смех стал первым настоящим звуком за весь разговор.
У Артема сразу стало легче на душе.
— Ты ненормальный.
— Есть такое.
— Ладно. Спокойной ночи.
— Спокойной, Лиса.
— Артем...
— Да?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что заметил.
Связь оборвалась. Артем еще долго смотрел на потухший экран телефона. Потом поднялся, подошел к шкафу, достал дорожную сумку и начал складывать вещи. В этот момент зазвонил телефон.
Юра.
— Ну и что ты опять задумал?
— Собираюсь.
— Куда?
— В Москву.
— Ты сдурел?
— Возможно.
— И зачем тебе туда?
Артем застегнул молнию сумки, подошел к окну и посмотрел на темнеющее море.
— Потому что женщина, которая говорит, что у нее все нормально, чаще всего нуждается совсем не в сообщениях.
— А в чем тогда?
Артем улыбнулся.
— В том, чтобы рядом кто-то сел, обнял ее и сказал, что больше не нужно делать вид, будто она сильная.
Юра тяжело вздохнул.
— Поздравляю тебя.
— С чем?
— Ты влип, друг мой.
Артем усмехнулся и впервые за долгое время признался самому себе:
— Да. Кажется, мне действительно стало не все равно.
Глава 30
Весь день тянулся бесконечно долго. Алиса сидела за ноутбуком, делала вид, что работает, открывала таблицы, отвечала на письма, просматривала отчеты, но мысли постоянно ускользали куда-то далеко, туда, где шумело море, пахло мятой и грейпфрутом, а темно-синие глаза смотрели на нее так внимательно, будто пытались заглянуть под кожу и прочитать каждую спрятанную эмоцию.
После разговора с Артемом ей действительно стало немного легче. Он заметил. Почувствовал. Услышал то, что она тщательно прятала даже от самой себя. И это одновременно успокаивало и пугало.
Вечером она вернулась домой совершенно разбитая.
Сняла пальто, бросила сумку на пуфик возле двери и устало провела рукой по волосам.
Квартира встретила ее привычной тишиной. Раньше эта тишина нравилась ей. Она была спасением. Защитой. Гарантией того, что никто не будет задавать вопросов, вторгаться в ее пространство, требовать внимания и объяснений. Но сегодня тишина казалась какой-то слишком громкой. Пустой.