Тот самый человек, которому я тогда отвечала, даже не подозревая, кто находится по другую сторону экрана. Я закрыла глаза. Ну конечно. Когда он остался у меня в номере перед моим отъездом, наверняка взял телефон и сохранил номер. Наглый. Самоуверенный. Невыносимый. И почему-то от этой мысли уголки губ сами дрогнули.
Ладно. Если не поеду добровольно, он ведь действительно способен заявиться сюда лично. А этого мне хотелось ещё меньше.
Через двадцать минут я уже выходила из здания. У входа стояла чёрная машина.
Кроме водителя, внутри никого не было. Я открыла дверь и села на заднее сиденье.
— Где Артём? Мы кого-то ждём?
— Нет. Артём Владимирович ожидает вас в другом месте.
Ну конечно.
Кто бы сомневался.
Машина плавно тронулась. Через некоторое время я поняла, что мы едем вовсе не по городу.
— А мы куда вообще направляемся?
— В аэропорт.
Я откинулась на спинку сиденья.
Вот даже как. Интересно. Очень интересно. Значит, его величество решило продолжить свою игру. Только вот я играть по его правилам не собираюсь. У меня свои. Пока машина ехала по трассе, я уже строила планы.
Прилечу. Сниму гостиницу. Проведу там два дня. И улечу обратно. Никаких романтических прогулок. Никаких совместных ночей. Никаких разговоров под луной. Пусть не рассчитывает.
В этот момент на телефон пришло сообщение. Информация о рейсе. Разумеется, от Артёма. Я только закатила глаза. Когда водитель остановился у нужного терминала, я вышла из машины, закинула сумку на плечо и направилась к стойке регистрации.
По дороге мысленно ругая одного слишком самоуверенного мужчину, который почему-то решил, что может распоряжаться моей жизнью.
Глава 17
Что тебе нужно? — это были мои первые слова, когда я увидела Артема, встречающего меня.
— Не что, а кто. Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся он и развел руки в стороны. — Обниматься не будем?
— Нет, — бросила я и прошла мимо него к выходу.
Мы вышли из здания аэропорта. Я сразу начала искать глазами такси, но стоило мне сделать несколько шагов, как Артем поймал меня за руку и потянул в другую сторону.
— Что ты творишь? Отпусти меня! Я сейчас кричать буду!
— Кричи, — спокойно ответил он и притянул меня к себе.
Я смотрела на него со всей злостью, на какую только была способна. Внутри бушевал настоящий пожар, губы были сжаты в тонкую линию. А на его лице — ни тени раздражения. Только спокойствие и... радость.
О нет.
— Ты такая смешная, когда злишься, — улыбнулся он во все тридцать два зуба.
Я хотела продолжать злиться, но вдруг самой стало смешно. Раздражение растаяло так же быстро, как появилось, оставив после себя только недоумение.