— Или старость.
Алиса уже откровенно смеялась.
— Заходи.
— Спасибо.
Он переступил порог квартиры. Остановился. Осмотрелся.
— Ну вот.
— Теперь я спокоен.
— Ты действительно дома.
— Действительно живая.
— И даже улыбаешься.
Она закрыла дверь. Обернулась и посмотрела на него. И впервые за последние дни почувствовала странное, почти забытое ощущение. Безопасность. Будто кто-то наконец-то снял с ее плеч тяжелый рюкзак, который она тащила много лет подряд.
Конечно, она еще не была готова признаться себе в том, что скучала. Конечно, все еще боялась сделать шаг навстречу.
Но одно Алиса понимала совершенно ясно.
Когда в ее квартире стоял мужчина с двумя пакетами еды, солеными огурцами и серьезным намерением проверить, жива ли она, ей почему-то становилось гораздо легче дышать.
Глава 31
Первый вечер после приезда Артема оказался удивительно спокойным.
Не было бурных выяснений отношений, тяжелых разговоров и попыток разобраться в том, что между ними происходит. После нескольких недель переписки, постоянных мыслей друг о друге и тревоги, поселившейся внутри каждого, им обоим вдруг захотелось просто пожить несколько часов обычной жизнью.
— Итак, — Артем закатал рукава рубашки и осмотрел кухню, — что у нас на ужин?
— Вообще-то я собиралась заказать доставку.
— Нет.
— Почему сразу нет?
— Потому что я хочу домашней еды.
— Ты умеешь готовить?
— Конечно.
— Не верю.
— Сейчас докажу.
Алиса усмехнулась и открыла холодильник.
— Тогда режь овощи.
— Легко.
Спустя пять минут она уже смеялась так, что пришлось держаться рукой за стол.
— Ты что творишь?!
— В смысле?
— Артем, помидоры не рубят топором!
— Я аккуратно.
— Это называется аккуратно?
Он посмотрел на разделочную доску.
— Ну… Немного крупновато получилось.
— Немного?!
— Это куски размером с половину моего кулака!
— Зато сытно.
— Нет, ты точно не готовишь.
— Готовлю.
— Что именно?
— Кофе.
— Очень сложное блюдо.
— Еще я умею жарить мясо.
— Мужчины считают, что если умеют жарить мясо, то автоматически становятся шеф-поварами.
— Мы ими и являемся.
— Конечно.
— А женщины просто не признают наш талант.
Она покачала головой и забрала у него нож.
— Иди лучше сыр натри.
— Вот видишь, дискриминация.
— Это забота о моих нервах.
Ужин получился неожиданно уютным.
Они ели пасту, пили вино, смеялись над какой-то глупостью из фильма, который шел фоном по телевизору, и Алиса почувствовала себя не женщиной, которая постоянно должна контролировать свои чувства, а просто человеком, которому хорошо.
После ужина она подошла к раковине.
— Я помою.
— А я вытру.
— Договорились.
Она открыла воду и недовольно поморщилась.