— Тогда зачем она его увела?
Отец усмехнулся.
— Проверяет.
— Что проверяет?
— Какой он в обычной жизни.
Алиса рассмеялась.
— Папа, перестань.
— А что я такого сказал? Мужчину лучше всего узнавать не в ресторане и не на свиданиях, а когда он пытается достать что-нибудь с антресоли или собрать полку.
Он задумчиво потер подбородок, словно действительно проводил серьезный анализ.
— Если через пять минут он не разобьет вазу, не уронит стремянку и не устроит маленький бытовой апокалипсис, считай, первый экзамен сдан.
— Ты неисправим.
— Это у нас семейное.
Словно подтверждая его слова, из коридора донесся голос матери:
— Артем, не так! Сначала придержите дверцу!
— Уже понял!
— Нет, не поняли. Если бы поняли, она бы вас сейчас по плечу не ударила.
Алиса тихо рассмеялась и закрыла лицо ладонью.
— Господи... бедный.
Отец заразительно расхохотался.
— Добро пожаловать в нашу семью.
Через несколько минут Артем появился в гостиной с большой картонной коробкой в руках. Вид у него был совершенно невозмутимый, словно он только что выполнил секретное задание государственной важности.
— Ну что, — с улыбкой спросил он, — проверку прошел?
Отец сделал вид, что вопрос требует серьезного рассмотрения.
— Пока рано делать выводы.
— То есть?
— Решение принимает комиссия.
Артем понимающе кивнул.
— Тогда остается надеяться на снисхождение.
— Не советую.
— Почему?
Отец совершенно серьезно посмотрел на него.
— Потому что председатель комиссии — моя жена. А она человек принципиальный.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего одновременно рассмеялись.
Алиса наблюдала за ними с удивительным теплом.
Еще совсем недавно Артем был для ее родителей совершенно чужим человеком. Но сейчас казалось, будто он сидит за этим столом уже много лет. Он не пытался произвести впечатление, не подбирал правильных слов и не стремился понравиться любой ценой. Он просто оставался собой — спокойным, искренним, немного ироничным, — и именно это почему-то оказалось самым верным способом стать частью их семьи.
Она заметила, что отец разговаривает с ним уже совсем иначе. Не как с гостем и даже не как с мужчиной своей дочери, а как с человеком, которому постепенно начинает доверять. Эта мысль неожиданно согрела ей сердце.
Когда пришло время собираться домой, мать незаметно коснулась локтя Алисы.
— Пойдем на минутку.
Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух уже успел наполниться прохладой, а из сада доносился терпкий аромат жасмина. Несколько секунд мать молчала, наблюдая, как Артем помогает отцу устроиться поудобнее на садовой скамейке. Делал он это так естественно и внимательно, будто заботился о близком человеке, а не о мужчине, которого знал совсем недавно.