Глава двадцать вторая
Страница 84 из 169
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава двадцать вторая

Страница 84

Я посадила Женю на диван. Он сидел, болтая ногами, и разглядывал всё вокруг огромными глазами.

— Мам, а где папа?

— Скоро придёт.

— А моложеное?

— Женя.

Дверь открылась.

Он вошёл — и комната стала меньше, как это всегда бывает, когда он входит. На нём был сценический костюм — чёрный, другой, чем вчера, с серебряными цепями на груди и расстёгнутым воротом. Волосы зачёсаны назад, глаза подведены чёрным. TJ. Сценический бог. Чужой, далёкий, нереальный.

И в руках — три стаканчика мороженого. Ванильного.

Женя подскочил с дивана как пружина.

— ПАПА!

Он подбежал и врезался в его ноги на полной скорости, и Тэджун чуть не уронил мороженое, и присел, и Женя обхватил его за шею, и мороженое наклонилось опасно, и я подскочила и выхватила стаканчики, и Тэджун обнял Женю свободными руками — крепко, прижал к себе, уткнулся лицом в его макушку. На секунду. На две. Не дольше — потому что Женя уже выворачивался, потому что увидел мороженое.

— Моложеное!!! — вопль, от которого, наверное, содрогнулась аппаратура.

Я отдала ему стаканчик. Он вцепился в него обеими руками и начал есть с такой скоростью, что ванильные капли полетели во все стороны — на диван, на пол,.

Тэджун смотрел на него. Стоял на коленях на полу гримёрки — в сценическом костюме, — и смотрел, как его сын ест мороженое. И на его лице было выражение, которое не предназначалось для камер, для стадионов, для миллионов. Оно предназначалось для одного маленького мальчика с ванильным мороженым на носу.

Потом он поднял глаза на меня. И я увидела — под TJ, под всей этой бронёй — его. Того, который сегодня утром лежал на моей подушке и пах сном.

— Спасибо, — сказал он. Тихо, одними губами, так что Женя не услышал.

— За что?

— Что привезла его.

Я не ответила. Потому что в горле стоял ком, и если бы я попыталась заговорить — голос бы сломался.

В дверь постучали. Голос из-за двери — по-корейски, быстро: «Пять минут до выхода».

Тэджун поднялся. Посмотрел на Женю.

— Женя, — сказал он. — Папа сейчас пойдёт петь. Ты будешь смотреть отсюда, вот на этом экране. И мама будет с тобой. Хорошо?

Женя поднял голову от мороженого. Рот — в белых усах, щёки — в каплях, глаза — серьёзные.

— А можно мне с тобой?

— В следующий раз. Обещаю.

— Ты всё время обещаешь, — сказал Женя с такой взрослой интонацией, что я прикусила губу.

— И всё время выполняю, — ответил Тэджун. И наклонился, и поцеловал Женю в лоб — быстро, легко. Потом выпрямился, посмотрел на меня, и его рука коснулась моей — мимолётно, кончиками пальцев, как тогда, когда он поправлял бретельку.

И вышел.

Я села на диван рядом с Женей. Он доедал мороженое и смотрел на экран, где камера показывала сцену — пустую, залитую синим светом, с гигантским экраном и колонками.

назадназад
1 ... 82 83 84 85 86 ... 169
впередвперед