Я еще раз тяжело вздохнул, тихо, чтобы не разбудить дочь, подошел к столу, собрал разложенные на столе документы, погасил керосиновую лампу, и так работающую на минимальном огне, отчего в кабинете стоял бархатный полумрак, и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Лень не лень, а документы по ополчению просмотреть было нужно сегодня, и только потом можно было тоже спокойно отправляться на боковую. Ничего не поделаешь — такая вот у ответственных правителей судьба.
В январе 1836 года между Россией и Пруссией была подписана очередная конвенция, на этот раз о взаимном признании международных проездных документов и совместном учёте населения. Сиречь о заграничных паспортах.
Тут нужно сделать небольшое отступление и широким мазком дать характеристику сложившейся на континенте ситуации с документами и прикреплёнными к ним людьми. Если коротко — никак иначе, кроме оголтелого нигилизма, назвать существующий бедлам было просто невозможно.
Фактически только Россия и Турция в Европе хоть сколько-нибудь серьёзно относились к документарному подтверждению юридической связи между государством и подданным. У нас во всю шла поголовная паспортизация населения — с учётом его количества дело это достаточно долгое, — а в иных странах процесс двигался в прямо противоположном направлении.
В той же Франции или Англии, да и прочих странах континента, большая часть населения вовсе обходилась без каких-то бумажных документов, даже на границе зачастую их не проверяли, обходясь лишь визуальным осмотром. Прилично человек выглядит — ну и пусть едет, чего его тормозить.
Причём забавным фактом тут будет то, что именно французы сами первыми создали первую более-менее вменяемую паспортную систему. Сначала они во время своей революции уничтожили все старые механизмы контроля за населением — революционная романтика, свобода, равенство, братство и всё такое — потом вместо них создали новые, а потом уже эти новые механизмы за тридцать лет вновь деградировали до уровня «факультативных». Пока шли бесконечные наполеоновские войны, паспортная система, а с ней и контроль за миграционными потоками, ещё как-то работали, но со второй половины 1820-х — там опять же регентство и соответствующий бардак на всех уровнях навалились — всё пошло известным маршрутом. Пешеходно-половым.
Опять же большой проблемой было само качество документов и возможность относительно лёгкой их подделки любым желающим. Не было тут ещё международных компьютерных баз данных, мгновенно обменивающихся информацией через полмира. Проверить подлинность документа на месте зачастую просто не представлялось возможным, да и взаимосвязь самого паспорта и владеющего им человека далеко не всегда была очевидной. Фотографии в паспорта не клеили по причине их дороговизны, до сканеров отпечатков пальцев оставалось ещё лет сто пятьдесят, поэтому в удостоверениях личности прописывались такие параметры, как рост, цвет глаз и волос, всякие особые приметы и т.д. И хорошо, если особые приметы были, а если нет?