По статистике, служба в «императорских аудиторах» — именно такое прозвище приклеилось сначала неофициально, а спустя годы, войдя и в казённый оборот — была гораздо опаснее, чем даже армейская стезя. Из десяти молодых людей, поступивших на службу сразу после окончания Лицея или другого ВУЗа, благополучно на пенсию выходило меньше половины. Три-четыре в среднем. Кто-то становился жертвой нечистых на руку вельмож, кто-то просто сгорал на работе, не выдерживая ответственности и уходя в неполные пятьдесят лет от инфаркта или инсульта. Были те, кто пропадал без вести, были те, кто оказывался на разделочном столе, становясь для новых поколений наглядным пособием «как делать не надо».
Тем не менее, польза, которую приносила эта маленькая — всего несколько десятков человек, меньше сотни — спецслужба, была просто огромна. Миллионы рублей и тысячи сохраненных жизней.
— Смутное время,
Призрак свободы на коне,
Кровь по колено,
Словно в каком-то диком сне,
Мечется люд, бьют
Старых богов,
Молится люд, ждут
Праведных слов.
Я лежал, откинувшись на мягкой кушетке возле окна, и тихонько перебирал струны гитары. Настроение было… философским. Год потихоньку подходил к концу, на дворе стоял традиционно дождливый в Питере ноябрь. Впрочем, именно этой ночью погода расщедрилась на ясную погоду, что иначе как настоящим подарком небес назвать было просто нельзя.
На юга в этом году выбраться не удалось — просто не хватало времени, одновременно навалилось сразу куча дел, пришлось проводить ноябрь и декабрь в Питере, что совсем не улучшало настроения. На письменном столе лежал проект манифеста об учреждении в Российской империи губернского ополчения. Военные все-таки сумели меня уломать и продавить увеличение армии, пусть не действующей, но ее ближайшего резерва. Согласно новому правилу, в каждой губернии должен был быть сформирован один полк из отставных, но еще пригодных к службе офицеров, а также нижних чинов, недавно уволенных в запас. Они были обязаны ежегодно устраивать двухнедельные военные сборы и иметь полное пехотное снаряжение полка в губернском арсенале, чтобы при объявлении военного положения сформировать полноценный полк всего за десять дней. В качестве поощрения за участие в данной самодеятельности — я насчет боеспособности таких ополченческих частей был настроен крайне скептически — нижним чинам выплачивалась небольшая денежка, а у офицеров шла выслуга лет. Три года в ополчении как год на действующей службе.
Лишних шесть десятков полков, которые можно будет в случае чего использовать и как силы территориальной обороны, и как источник для пополнения личного состава действующей армии, должен был обойтись казне в полтора миллиона рублей ежегодного содержания. Скрепя сердце пришлось внести эту строчку в бюджет следующего года, подрезав немного в других местах. Думается мне, что я с гораздо большим удовольствием нашел бы более полезное применение этим деньгам. Открыл бы на пару десятков школ и сельских фельдшерских пунктов больше, положил бы лишних полсотни километров рельсов или переселил бы на дополнительную тысячу восток сотню семей, но какая теперь уже разница…