В общем, решено было объявить открытый конкурс на музыку нового российского гимна и слова к нему. Надо сказать, что народ — музыкальный, я имею в виду — достаточно живо откликнулся на предложение вписать своё имя в историю и завалил приёмную миллионами разных вариантов слов и музыки. Пришлось создавать полноценную комиссию, которую Михаил Иванович — просто потому, что я помнил этого композитора из прошлой жизни — и возглавил. Ну и со словами к гимну тоже всё было далеко от завершения.
Кроме государственного гимна мною совершенно волюнтаристским образом — во всяком случае, никогда ранее никто подобного в империи не делал — был объявлен конкурс на государственный девиз, а также выборы имперских символов — животного и растения.
Опять же я мог всё это банально «назначить» своим решением, и никто бы и слова поперёк не сказал бы, но мне хотелось посмотреть на то, насколько население империи готово к осуществлению такого себе косвенного народовластия. Отработать элемент демократии, как говорил один полковник с военной кафедры.
Получилось ожидаемо не очень. Я предложил проголосовать за девиз, животное и растение в земствах и потом уже на уровне империи «подбить бабки», после чего началось такое. Казалось бы, какая разница, какой будет девиз, особенно какому-то выборному из Краснинского уезда условной Смоленской губернии? Но нет, в земских собраниях доходило натурально до драк, а один раз — где-то в Тамбовской губернии — такой спор вообще закончился смертоубийством.
Весь этот цирк широко освещался в газетах и на несколько лет вообще снял вопрос о поднятии народного представительства даже на губернский уровень, не то что на общеимперский. К полноценному народному представительству с решением не частно-местных, а действительно общеимперских вопросов наш народ пока был очевидно не готов. Оставалось только работать над поднятием образовательного и культурного уровня массовых слоёв населения и ждать.
Странным образом, пролетевшая мимо нас комета в итоге действительно стала предвестником больших потрясений. Не то чтобы я верил в знаки, однако тут волей-неволей задумаешься над мистической подоплекой происходящих событий. Причем самое смешное — или грустное, тут уж как посмотреть — было в том, что первопричиной дальнейших событий стали лично мои действия. То есть даже винить было некого.
Началось все с того, что афера вокруг Клондайкского золота и постройки Никарагуанского канала в начале 1836 года наконец подошла к своему логичному завершению.
На самом деле добыча золота на Аляске оказалась делом далеко не настолько выгодным, как я рассчитывал. За прошедшие неполных десять лет, учитывая постоянную нехватку в тех краях рабочей силы и общий низкий технический уровень работ, удалось вытащить из земли всего порядка 200 тонн драгоценного металла, что при стоимости золота примерно в 0.9 рублей за грамм теоретически давало нам 180 миллионов рублей. Очень теоретически.