— Да, ваше императорское величество, — молодой, но уже достаточно известный композитор Михаил Иванович Глинка склонил в согласии голову, хотя я был уверен, что понял он меня не до конца. Проблема была в том, что я тоже не до конца понимал, что хочу получить в итоге. Не было у меня глубокого музыкального образования, да и чувство прекрасного с учётом жизни в двух временах сформировалось весьма специфическое. — Я попробую исправить музыку к следующей встрече. А что вы скажете о стихах?

— Мне не нравятся, — композитор удивлённо вскинул брови. Стихи писал Жуковский, автор предыдущего «Боже, царя храни», и как бы результат считался в данном случае предопределённым. Но нет. — Нужно будет попросить Василия Андреевича поставить на первую ступеньку не императора, а Россию и её народ. Император — это, конечно, важно, но сама империя важнее.

— Но как же… — Михаил Иванович, кажется, был этой простой мыслью изрядно смущён.

— Ну что император, — я пожал плечами, — сегодня один — завтра другой, жизнь при этом идёт вперёд, время не останавливается. Главное, что империя стоит крепко, и народ её процветает.

До процветания народа в России, если честно, было ещё далеко, но кто мешает нам ставить перед собой амбициозные цели.

Идея принять нормальный закон о государственных символах зрела давно. Впервые я об этом задумался ещё в 1820-х, потом была коронация и прочие мероприятия, на которых играла утверждённая ещё Александром мелодия британского — какого вообще черта, хотелось бы знать — гимна с русскими словами. Мягко говоря, не слишком приятно на собственной коронации британский гимн слушать.

Вечная неразбериха с флагами опять же. Вместо одного национального флага имелось сразу полдесятка, предназначенных для разных ситуаций… Как? Зачем?

Герб опять же. Чёрный на золотом фоне, с цветами флага не сочетающийся. Причём герб этот с каждым новым правлением всё усложнялся, обрастая деталями, малыми гербами подвластных территорий и прочей лабудой. Насколько я помню, к революции большой государственный герб окончательно превратился в невообразимое нечто, более похожее на странную икону, чем на собственно герб. А ведь это важнейший символ, который должен в первую очередь быть легко узнаваемым в любом уголке планеты.

В общем, для приведения всей системы в определённый порядок мною был бы издан манифест о государственных символах. К сожалению, полностью отпустить свою фантазию на волю всё же не получилось, пришлось опираться на местные геральдические нормы и традиции, так что вышло у меня в итоге следующее.