Понятное дело, что в реальности полноценно проконтролировать выполнение нормы о лесовосстановлении было, как минимум, сложно. Местами — просто невозможно. Но тут я больше рассчитывал на изменения в массовом сознании народа, связанном с распространением образования и плотной государственной пропагандой. В общем, идея заключалась в том, чтобы не приставлять к каждому лесорубу по бюрократу с блокнотом, а чтобы население и само понимало важность данной работы. Очевидно, быстро этого достичь никак не получится, но, как говорят китайцы: «дорога в тысячу ли начинается с первого шага». Тут с ними поспорить сложно.
Были еще у меня мысли о высадке защитных лесополос для предотвращения эрозии почвы и опустынивания склонных к этому земель в киргизских степях. По типу того, что делалось в соответствии со сталинским планом преобразования природы. Но очевидно, что население тех мест было пока слишком мало для таких масштабных проектов, да и Российская империя XIX века была все же не СССР середины XX-го по своим производственным возможностям, поэтому данная идея была отложена в долгий ящик.
Ну а в недрах МВД появился новый департамент — Охраны природы — который всем вышеперечисленным и стал заведовать.
— Господа! — В комнату вошел человек в цивильном платье, при виде которого десяток находящихся здесь же молодых мужчин синхронно поднялись со своих мест. — Присаживайтесь.
Помещение было необычным. Практически пустая комната в двадцать квадратов, поставленные в два ряда стулья, похожие на ученические столы, и больше ничего. Никаких шкафов, картин, цветов или других излишеств. А в воздухе стоял характерный, труднообъяснимый — пыль, чернила, дешевое мыло, еще что-то еле ощутимое на грани чувствительности — запах казённого помещения. Через небольшое окно с открытыми сейчас мощными деревянными ставнями внутрь поступало ровно столько света, чтобы не натыкаться друг на друга в темноте.
Помещение можно было бы перепутать с классной комнатой, однако никаких соответствующих приспособлений для передачи знаний студиозам тут тоже не наблюдалось. Наоборот, всю переднюю стену занимало большое застекленное «окно» в соседнее помещение. По ту сторону стеклянного барьера было совсем темно, и можно было разобрать только отдельные силуэты крупных предметов. Там виднелся большой металлический стол, несколько шкафов и что-то, напоминающее каменную печь. Все это больше всего напоминало какой-то странный вариант театра, хоть никакого действа на сцене и не происходило.
Меж тем вошедший мужчина встал перед сидящими «зрителями» и еще раз пробежался взглядом по молодым лицам. На него с интересом и ожиданием смотрело десять пар глаз, и он не стал заставлять их томиться слишком долго.