— Ну что ж, — кивнул Шванк. Ходили слухи, что и для генералов в столице готовят какие-то свои курсы повышения квалификации, хотя до практического воплощения этой идеи пока тоже дело не дошло, — дело стоящее, тягу к учёности можно только приветствовать. Подавайте рапорт, я со своей стороны готов написать вам лучшие рекомендации. Теперь что касается артиллерийской стрельбы с закрытых позиций… Придумка эта, без сомнения, вельми полезная, однако требует дальнейшей отработки. В данном виде, боюсь, придётся признать её излишне расточительной по снарядам, никакого боезапаса не хватит, чтобы выбить с позиции минимально окопавшегося противника. Что у нас ещё по вопросам?
К сожалению, слишком частыми подобные «игровые» учения так и не стали, слишком они были сложны в организации, да и в плане затрат вставали казне в изрядную копеечку. Впрочем, как показала практика, пускать в бой необученные соединения по Гамбургскому счёту выходит ещё дороже…
Лето 1835 года я, как всегда, проводил по большей части в Царском Селе. Эту традицию заложила еще бабка Екатерина, и с тех пор императорский двор каждый год в теплые месяцы перемещался из душного каменного Санкт-Петербурга за город. С постройкой железной дороги, позволяющей переезжать из одного пункта в другой буквально за сорок минут, миграция эта стала не так выражена, однако окруженный огромным парком Екатерининский дворец мне все равно нравился больше, чем зажатый со всех сторон соседними постройками Михайловский замок. Пусть даже именно Михайловский я считал своим домом.
— Как вам наше сегодняшнее мероприятие, герцог?
— Очень интересно, ваше императорское величество, — откликнулся француз. Впрочем, энтузиазма в его голосе слышно не было ни на грамм. — Всегда приятно встретить соотечественников на чужбине.
— О да, деятельность нынешних французских властей, к сожалению, выталкивает за границы государства огромное количество достойных людей, — в тон герцогу ответил я. Перебрасываться подобными ничего не значащими фразами любой опытный придворный может примерно бесконечное количество времени. Можно было, конечно, перейти к сути встречи сразу, однако мне хотелось, чтобы француз первым задал главный вопрос. В конце концов уже то, что я пригласил его в Россию, было достаточно знаковым шагом само по себе.
Основное торжество к этому моменту уже закончилось, дело потихоньку шло к вечеру, на смену дневной духоте пришла прохлада, и я пригласил герцога Орлеанского, главу младшей ветви французских Бурбонов, немного прогуляться по парку и поговорить наедине.