— А как мы полетим на Луну? — Дочь уже вовсю зевала и явно хотела послушать интересную сказку на ночь.

— Ну, с рельсами вряд ли получится…

Описанный в книге способ был выбран мной не случайно. Кроме того, что электромагнитный разгон все же куда более научный, нежели описанный Жюлем Верном выстрел из пушки, он нес в себе мощную пропагандистскую функцию. Во-первых, вкладывал в головы подрастающего поколения идею о необходимости и неотвратимости технического и научного прогресса. Ну и во-вторых, повышал заинтересованность людей в рельсовом транспорте и в электротехнике, что тоже виделось совсем не лишним.

Кстати, насчет рельсового транспорта: осенью 1835 года в Питере была пущена первая линия конного трамвая, дав старт, таким образом, развитию муниципального общественного транспорта в империи.

Первая линия длиной пока всего в 4,5 километра шла от Знаменской площади по Невскому мимо Адмиралтейства к строящемуся на Васильевский остров мосту. В будущем линия должна была удлиниться и через Васильевский выйти на Петербургский остров, соединив таким образом самые густонаселенные районы столицы.

Вообще изначально я думал сразу пустить паровой трамвай — в моем представлении конка была чем-то совсем архаичным, — однако все оказалось не так-то просто. Как в СССР микросхемы были самыми большими микросхемами в мире, так и у нас строящиеся паровые машины своими размерами просто не влезали в габариты предполагаемого трамвая. Как ни крути, а разница между железнодорожным локомотивом, которому вполне можно заложить радиус поворота в триста метров, и трамваем, предназначенным чтобы вписываться в не слишком широкие столичные улицы, была огромна. В общем, этот квест мы просто технически не потянули. Пришлось использовать небольшие легкие двухосные вагончики и лошадей, которых на конечных станциях просто перепрягали и по стрелке переводили на обратный путь.

Кроме паровых машин вылезло еще немало различных проблем. Например, пришлось «изобретать» новый вид рельса с канавкой, благо я более-менее себе представлял, как он должен выглядеть. Канавка, собственно, и позволяла уменьшить радиус поворота до приемлемого, однако сама переналадка прокатных станов под новую — к сожалению, еще недостаточно массовую пока продукцию — влетела в копеечку. С другой стороны, рельс с канавкой был успешно запатентован моими юристами во всех основных странах, так что я надеялся в будущем если не наладить экспорт еще одной позиции — впрочем, российские металлургические заводы все так же не справлялись с внутренними потребностями, какой уж тут экспорт — то хотя бы отбить вложения на продаже лицензий.