— Господи, как же я скучала! Как же болела за тебя!

В палате Рина была одна, и мы уселись на пустующую кровать, переплетя пальцы рук.

— Что с тобой случилось, и почему ты не…

— Уже все в порядке, — уверила меня она, прильнула щекой. — «Не» — потому что это могло навредить ребенку. Все обошлось. Кстати…

Поднявшись, она склонилась над кроваткой, я встал рядом, глядя на розового человечка. Он спал, приоткрыв рот, грудная клетка вздымалась и опадала.

Другой бы спросил, какого цвета у него глаза, но мы знали, что цвет будет меняться, а что наш сын взял от меня, что от Рины, станет ясно ближе к пяти годам, пока он слишком маленький.

— Чудо, — сказал я, — из двух клеток вырос человек. Кстати, мама твоя где?

Рина тяжело вздохнула.

— Я не смогла ее выгнать из нашей квартиры, прости. В смысле, я пыталась, но она отказалась уезжать. Не знаю, что делать, тебе теперь домой идти не захочется.

Я поцеловал ее в макушку.

— Это такие мелочи! Поживу пока в гостинице. Когда тебя выпишут, сниму ей квартиру, перевезем туда ее вещи, помощь-то тебе понадобится.

— Лучше никакая помощь, чем такая, — проворчала Рина. — Отец из-за нее не может ко мне пробиться, а он тоже переживает!

— Главное ты не переживай. Давай лучше подумаем, как назовем сына, а то он так долго без имени… нехорошо.

— У тебя есть пожелания? — спросила она.

В этот момент ребенок заворочался, захныкал. Глянув на окошко в двери с опаской, Рина взяла его на руки и протянула мне.

— Хочешь подержать?

Я взял сына и замер. Какой же он маленький и хрупкий! Казалось, лишнее движение может ему навредить. Рина рассмеялась. Ребенок расплакался.

— Не бойся, покачай его, ему такое нравится, мне-то не дают его поднимать.

Расхаживая по палате, я принялся укачивать малыша. Рина наблюдала с умилением, а я представлял, как он сперва научится держать голову, потом будет хватать нас за носы и волосы, начнет улыбаться и гулить, будет узнавать своих и пугаться чужих. Какое слово он скажет первым? Обычно это «мама», но бывают и странные слова. Знал мужа и жену, сын которых первым произнес слово «тапки».

Рина заглянула мне в глаза и сказала:

— Говорят, что бесполезно придумывать имя до того, как подержишь малыша на руках. То есть раньше я хотела назвать его Никитой или Мишей. А когда мне его принесли, поняла: нет, это не Миша и не Никита. Ну что? Есть предложения?

Я посмотрел на сына и принялся перебирать имена:

— Андрей? Нет. Не Егор… Ваня? Нет, не Иван… Слушай, ну что ты меня мучаешь, с твоим… талантом тебе лучше знать, какое имя подойдет нашему сыну.

— Леонид, — робко шепнула она и улыбнулась, — Лёнечка.