— Их за уши с самого начала тянут!
— Больше не будут, — улыбнулся я и попытался ее успокоить: — Не волнуйся, все будет хорошо. Мы Бразилию одолели, и англичан. Бельгия слабее.
Естественно, про отравление я ничего ей не сказал, чтобы не волновать. Протянул руку к камере и представил, что глажу жену по щеке. Мир будто вздрогнул. Раскрылся, наполнился теплом.
— Потерпи, любимая. Скоро увидимся. Как там… он? Или она…
— Футболист! Спать не дает, как начнет под утро пинаться!
— Или футболистка, — улыбнулся я.
Скоро, уже очень скоро я обниму Дарину! В гостях хорошо, а дома лучше. Дело за малым: выиграть чемпионат мира по футболу, совершить подвиг и принести стране победу, а то что-то давно не было, без побед граждане СССР скучают.
«Не дадут», — шевельнулись сомнения.
«А мы не будем никого спрашивать», — отодвинул я их подальше.
Сможем. Должны!
Пресс-конференция проходила в небольшом зале, специально для этого оборудованном. Никакой удаленной от зрителей сцены: в середине комнаты — стулья для нас и тренеров, всего четырнадцать. Переводчики должны были стоять у микрофонов, вон они, справа и слева. От места нашей дислокации, полукругом расходились офисные стулья, раз, два, три, десять рядов. Довольно большое расстояние оставили между ними и стеной справа и слева — здесь будут толпиться операторы и те, кому не досталось мест.
Четверо вооруженных полицейских дежурили между ними и нами.
Пока зал пустовал. Мы принялись рассаживаться. Девушка-организатор раздала нам микрофоны в петлицах, чтобы крепить их к одежде. Парни, еще не привыкшие к вниманию прессы, нервничали. Нервозности добавляло то, что нас будут пытаться завалить неудобными вопросами, чтобы создать неприятный образ нашей команды, лишить поддержки болельщиков, тем самым вынудив их закрыть глаза на судейский беспредел.
Перед нами расселись тренеры: главный и три помощника. Позади них стояли десять наших стульев в ряд. Я сел в середине. Борца за справедливость, Денисова, и гомофоба Сэма оставили в отеле, дабы они не наговорили лишнего.
Листок с вопросами-ответами, с которыми мы ознакомились, теперь казались шпаргалками на нелепом экзамене по толерантности. Или никто не строит нам козни, а тренерский штаб, как всегда, сгущает краски? Скоро проверим.
— Готовы? — по-русски спросила девочка-переводчица в синем костюме.
Валерий Кузьмич кивнул и махнул рукой. Полицейский, стоящий у входа в конце зала, распахнул створки двери.
Сперва в помещение ворвался гул голосов, шелест и шум, и лишь потом — первые посетители. Постепенно зал наполнился. Вмещал он максимум двести человек, и лишних людей тут не было, только репортеры с беджами телеканалов, стрим-каналов и газет. Стало тревожно, потому что среди них мог скрываться враг, желающий моей смерти. Надеюсь, их проверили металлодетектором.