— Здравствуйте, для выяснения обстоятельств происшедшего приглашается тренер «Титана» Димидко Александр.
Я перевел и уточнил:
— Переводчик-то есть?
— Нашего возьмем, — буркнул Саныч и обратился к нашим: — Ждите здесь. Не думаю, что это надолго.
Жаль, так хотелось послушать, что нам предъявят. Димидко удалился, Васенцов спросил у Витаутовича:
— Нам это грозит дисквалификацией?
Он мотнул головой.
— Во-первых, матч товарищеский, во-вторых, все, что произошло в подтрибунном, то есть за пределами поля — не считается.
Я предположил:
— Они просто создали картинку для прессы, которую разнесут по всему миру: посмотрите, какие они дикари! Раз эти козлы первыми начали нарушать правила, то вряд ли будут судиться или делать что-то такое — ну а вдруг всплывут неприятные подробности типа тех, что у Жеки в телефоне? Вдруг наши операторы засняли момент плевка? Да и судьи, которым тоже досталось, теперь точно на нашей стороне.
Граждане Советского Союза не знали, как что работает на западе, в том числе «свободная» пресса, но я-то был в курсе, потому объяснил:
— Если будет дана команда игнорировать правду, ее будут игнорировать. Единственный выход — передать информацию тем, кто заинтересован дискредитировать «рейнджерсов». А дальше фэнье по их сети разнесет.
— «Селтик»! — улыбнулся Микроб, развивая мою мысль.
— Здраво, — кивнул Тирликас.
Помолчав немного, он добавил:
— Готовьтесь, парни. Вы же понимаете, что это только начало. Нам попытаются не дать выиграть. Будет тяжело. Будут несправедливые штрафные, пенальти и дисквалификации. Вы должны выстоять, не поддаться на провокации. Ну а сейчас давайте дождемся Саныча и послушаем, что он скажет.
Дверь в раздевалку распахнулась — ворвался Саныч, мрачный и злой.
— Уперлись, падлы, рогом: или извиняйтесь, или… — Он посмотрел на Рябова.
Антон покраснел от возмущения и воскликнул:
— Хрена им! А за плевок в лицо тот демон извиниться не хочет?
— Совсем охамели, — пробурчал Микроб.
— Не пойду я извиняться! — продолжил Рябов. — Хотите — выгоняйте из команды. Я сделаю это, только если тот, кто плевал, извинится первым!
Парни загалдели, завозмущались.
— А тренер «Рейнджерс» что? — уточнил я.
— А как вы думаете? — пробормотал Димидко. — Конечно, выгораживает своих. И при этом делает вид, что пытается выяснить правду.
— Шененс-с, — прошипел Сэм, замахнулся, чтобы ударить стену, но передумал. — Типа мы не в курсе, что он сам их этому научил. Крыса!
Тирликас откашлялся, привлекая к себе внимание.
— Значит, так. Никто извиняться не пойдет, я считаю, что это унизительно. Вы поезжайте ужинать, я просмотрю записи наших операторов, вдруг там отчетливо заснят момент плевка. И, Евгений, мне нужен твой телефон. Буду стоять на том, что противник повел себя неспортивно. Но вы понимаете, что удар в лицо — это дисквалификация на несколько игр, если не на весь сезон.