Н-да, работать руками футболисты совершенно не умели. Вошедшие вратарь и Дессер бросились разнимать дерущихся.

Самое отвратительное, что их охранники своих просто держали, а нашим старались незаметно наподдать. Кулаки так и чесались раздать всем люлей.

Вскоре стало ясно, что не все «синеносые» участвовали в драке, вратарь, с которым я разговаривал, Дессер и еще двое пытались образумить своих и остановить конфликт. Их тренер вмешался только под конец, когда заметил телевизионщиков, бегал, орал, размахивая руками. Самые агрессивные «рейнджерсы» тоже орали, но уже не вырывались. Наши старались их перекричать. Рябов держался за разбитый нос, его левый глаз заплывал. Цыба сидел, притянув колени к животу. Один охранник, что участвовал в избиении Рябова, ковылял, подволакивая ногу, но вроде сильно я его не травмировал, второй зажимал расквашенную Рябовым губу.

В переполохе отдельных реплик было не разобрать. Охрана и сотрудники стадиона все прибывали, наконец прибежал коротконогий и кудрявый директор стадиона. Разогнал команды по раздевалкам. Последнее, что я увидел перед тем, как войти в раздевалку, как директор обращается к журналистам, возбудившимся от драки, среди них наши тоже были.

Димидко захлопнул дверь, сжал голову руками и беззвучно выругался.

— Совсем озверели! — возмутился Микроб, плюхнулся на скамейку, вытащил шоколадный батончик из своей сумки и принялся жевать.

— Это они на нас напали! — сказал Клыков, потирая ушибленную руку.

Левашов кивнул и проговорил, от негодования выпучив ярко-синие, лихорадочно сияющие глаза:

— Ага, окружили, толкают, а их больше! Меня на стену как толкнули, я затылком приложился!

Продолжил Игнат, перебивая нашего херувима с повадками гопника:

— На шум прибежал Рябов, попытался этих от нас оттащить и что-то им сказать. А ни бэ, ни мэ, ни кукареку по-ихнему. И вдруг один на Антоху как кинется! И понеслась!

Привалившийся к стене Жека слушал, потирая подбородок. Он выглядел совершенно не помятым и спокойным.

— Смешались люди, кони… — с философским видом протянул он.

— Ты ваще заткнись, да? — зашипел на него Сэм. — Ссыкло! Даже Марк дрался, а ты, вот, стену подпирал!

Воропай достал из кармана телефон ровно в тот момент, когда в раздевалку ворвался встревоженный Тирликас и холодно отчеканил:

— Вы что мне тут устроили⁈

От его тона по позвоночнику прокатилась волна холода. Все принялись ему наперебой рассказывать, как все было, окружили его и жаловались, будто школьники — классному руководителю, что обидно, когда в лицо плюют, а потом мы еще и виноватые, и охранники, которым надо следить за порядком, помогают нас избивать. Только Жека стоял себе в сторонке, ждал, пока утихнет шквал. Дождался, откашлялся и потряс зажатым в руке телефоном: