И что мне делать с этим знанием? Послушать Виктора и отказаться от участия в чемпионате? Блин, это все равно, что от жизни своей отказаться! Поехать и оставить жену без мужа, а будущего ребенка без отца?
Но главное, если решу не ехать, позволят ли одаренные мне не покидать страну? У меня ведь перед ними тоже обязательства.
Мы сидели в отдельной кабинке ресторана, пока «титаны» веселились в зале. Лев Витаутыч, которого я вызвал на разговор, смотрел на меня пристально и потирал подбородок.
Ранее я поведал о видении Гусака, и Тирликас переваривал информацию.
— Рина беременная, — нарушил молчание я. — Мне не хотелось бы, чтобы мой ребенок рос без отца.
— Я знаю, — кивнул Тирликас. — Хм, все-таки он сказал тебе.
Его слова меня взбесили. Они планировали это от меня скрыть? Скрипнув зубами, я проговорил как можно спокойнее:
— Понимаю, что я всего лишь расходник, но…
Тирликас вскинул голову, посмотрел мне в глаза.
— Расходник — ха! — не сдержал эмоций Витаутыч. — Ты решил не ехать? Это твое право. Что ж, ты слишком ценен, чтобы рисковать тобой, никто тебя на буксире туда не потащит. Можешь вообще отказаться выезжать за границу.
Он отвернулся, устремив взор вдаль и продолжил:
— Я понимаю, Саша, что ты чувствуешь. Решение за тобой. Нет значит нет. Просто знай, что будущее меняется. Узнав о предсказании Гусака… К слову, его прогнозы сырые, ни одно предсказание не сбылось на сто процентов. Так вот, узнав об этом, мы удвоим… Нет, утроим охрану и будем предельно осторожными.
Воцарилось молчание, я покрутил в руках глушилку, стоявшую на столе, и поставил ее на место. Кому суждено разбиться, тот не утонет. А мне — что суждено? Я мечтал помочь Советскому Союзу победить на чемпионате мира. Если не победить, так хоть в четвертьфинал выйти — уже радость будет! Такова была моя цель.
Потом выяснилось, что я — сверхценный человек-вай-фай, который пробуждает в светлых юношах и девушках скрытые таланты.
Что же получилось в реальности? На чемпионат мира я все-таки еду, но как болванка, сидящая на скамейке. Потому что феерить будет Акинфеев, и он же станет надеждой и опорой отечественного футбола. Выпустят ли меня на раму? Вопрос. В Англии — выпустили, как будет сейчас — непонятно. Выходит, я буду рисковать жизнью непонятно за что. Точнее, понятно: за то, что в мои планы изначально не входило.
Я представил, что окажусь от мечты и останусь дома. Скажу Рине: так, мол, и так, предупредили о возможном покушении, так что сижу дома, дрожу от каждого пука, ем борщи и отращиваю пузо.
С таким раскладом и в Европу мне нельзя! Потому что Гусак не знает, где будет покушение: в Америке или в Европе. На воротах отдуваться придется Васенцову, и шансы «Титана» стремятся к нулю, а родная команда мне куда дороже национальной сборной. А если буду участвовать только в Лиге Европы, риск такой же! Меня с таким же успехом могут прихлопнуть и там.