Лицо горело. По коже метался рой жарких мурашек. Ополоснулась в прохладном душе, но легче не стало. Уже и не помню, каково это ночевать в одной постели с мужчиной. Особенно, если мужчина молод, сексуален, красив и всё еще официально – твой супруг.
Да, уж. Не везёт, так не везёт.
– Алис, - едва я вернулась, его низкий голос сцапал в ловчие сети.
Я равнодушно обернулась.
Коннор поскреб большим пальцем над бровью, заметил:
– По-моему, ты не так поняла суть уговора.
– Не так?
Мужское лицо было бесстрастно, плечи расслаблены. Губы изгибала привычная самоуверенная улыбка. Но вот глаза… синие, темные как зимний закат глаза смотрели прямо и немигающе. В глубине черных чуть расширенных вертикальных зрачков отчетливо проступил хищный голод. А еще неприкрытое желание: поймать, сокрушить, подчинить и пленить. Как если бы дракон в эту самую секунду смотрел на истинную пару.
Сердце сжалось от осознания, в какую липкую лужу я вляпалась, согласившись на условия бывшего мужа. И вообще. Зря я тогда послушала Монику и не уволилась. Сейчас бы вместе с детьми была далеко и от бесцеремонного дракона, и от таинственных похитителей, и от отвратительных перспектив играть роль влюбленной жены.
– Не так, - выдержав мучительно долгую паузу, повторил мой неистинный.
Вздёрнула бровь.
– Поясни.
Коннор прищурился.
Он с первого дня знакомства произвел на меня гнетущее впечатление. Суровый глава Военного Корпуса привык держать эмоции на привязи; всегда отчужден, холоден, непробиваем. Даже сейчас я толком не понимала, чего хочу сильней – довериться ему или выставить вон.
Тишина бередила с трудом залатанные рваные раны.
Отчаянно хотелось заговорить о чем-нибудь отвлеченном, да хотя бы обсудить скорый Зимний бал в Академии, чтобы немного смягчить жесткие черты мужского лица, поймать на его губах тень улыбки.
Стоп. Что со мной? Какая мне разница, что чувствует нелюбимый супруг?
Мы уже очень давно – не пара. И объединились только ради детей.
– Играть влюбленных, это значит играть всегда и везде, - произнес он хрипло и неожиданно двинулся на меня.
– Я играю, - зло заметила.
– Через силу. Император раскусит нас в ту же секунду.
– Извини. Я профессор Академии, а не актриса.
Какого демона?
Коннор приблизился, окутывая терпким мужественным запахом. Вынул из моей прически три невидимки и, когда тугие локоны распались по плечам и спине, пропустил их сквозь пальцы и провокационно предложил:
– Тогда можем потренироваться. Поцелуй меня, Алис. Прямо сейчас.
Он был так близко. Наши лица разделяло одно незначительное движение; полоска света, отброшенная ночным светильником.