Сердце почти остановилось.
В номере повисло невыносимо-удушающее напряжение.
Моника закусила губу и прильнула к боку жениха, дознаватель прищурился, истинный отец моих ангелочков впился в меня немигающим синим взглядом.
Горло вконец пересохло.
Жидкость вспыхнула и погасла.
– Магистр, - чуть слышно шепнула Моника.
– Терпение, - откликнулся сосредоточенный маг. Он явно ждал всплеска, возникновения сияющего всполоха, и ничего. Чаша затухла.
– Так и должно быть? – Подал голос озадаченный Лакруа.
– Не совсем, - заметил Фабиан.
– А как должно быть? – Шепнула Моника.
– Должен был возникнуть устойчивый канал связи, - буркнул Лоуренс и озадаченно потер подбородок. – Ничего не понимаю. Магистр Блум, - цепкий взор мага упал на бледного фиктивного отца. - Вы уверены, что эм… дети от вас?
– Абсолютно, - отрезал Блум.
– А если…?
– Нет. Алис, - твердый приказ, - подтверди.
Я задохнулась от возмущения. Как он может? Одно дело просто сыграть родителей перед ректором Академии и другое – гнуть эту линию, когда малышам угрожает реальная смертельная опасность.
Сделав вдох, хотела его осадить. Но не смогла. Магический договор сжал горло удавкой.
На лбу проступила испарина.
Коннор первым ощутил перемену в моих энергопотоках. Шагнул навстречу.
– Жена, тебе плохо?
– Леди Торнот, - в беседу влез дознаватель. – Вы не уверены в отце детей?
Я прожгла законника холодным взглядом. О, нет. Как раз наоборот. Я уверена. На все сто процентов.
– Алисия, - Моника тоже не осталась в стороне. Бросила на дракона боязливый взгляд, осторожно пробормотала: - Я понимаю твои чувства, но может сейчас не тот момент, чтобы обманывать?
– Вы знаете, кто отец близнецов? – Раздался твердый вопрос Лакруа.
Чтоб ему.
Молча кивнула.
Отчаяние душило петлёй, горечь плескалась в крови вместе с магией. Подруга права, сейчас не тот момент. Главное спасти детей.
– Он в этой комнате? – Чертов дознаватель не отставал.
Снова кивок.
– Скажите имя.
– Я отец близнецов, сколько можно повторять… - хмыкнул Блум. Но был перебит.
– Вас не спрашивают, магистр. Алисия.
Ощущение было таким, будто я с размаху ушла на дно зимней реки. Удар об лёд вышиб все силы. Холод сковал тело тисками. Все звуки слились в один шумный шар.
Коннор. Коннор отец близнецов.
Как же больно признаться. И физически, и морально. А еще этот демонов контракт на отцовство.
Я подняла взгляд к дракону.
Он стоял в трех шагах, напоминая заледеневшее изваяние. В грозовой синеве пристальных мужских глаз закручивался беспощадный ураган.
Муж словно что-то прочитал у меня на лице, изогнул темную бровь и прорычал: