– Торнот, рад видеть вас в здравии, - раздался над головой грозный бас. – Слышал, вы все еще восстанавливаетесь после тяжелого ранения?
Я подняла голову к незнакомцам.
Мужчина-дракон и его хрупкая спутница из народа людей были одеты по дорогой столичной моде: в темный костюм и закрытое платье с рюшами, кружевом и атласными лентами. Дама опиралась на мужской локоть и с любопытством меня изучала, пока драконы беседовали.
– Девенпорт, - муж сухо кивнул. – Восстанавливаюсь.
– Теперь понятно, куда пропали. И как вам новая должность ректора Академии, дружище?
– Интересно, - лениво ответил Коннор.
Внезапный гость хищно оскалился, хотя возможно это была всего лишь драконья улыбка. Его тяжелый взор уперся в меня:
– А это, полагаю, ваша невеста? Очаровательная леди Мелия?
Муж нахмурился. В синих потемневших глазах полыхнуло предупреждение.
Визитёр сразу всё понял. Улыбка сползла с тонких драконьих губ, а взор в мою сторону насторожился.
– Олан, знакомься, моя жена Алисия, - четко и холодно отрезал супруг. – Милая, это мой старый боевой друг Олан Девенпорт вместе с невестой.
Брови Девенпорта взмыли вверх, а его спутница кокетливо прикрыла ротик ладонью:
– Ох.
– Жена. Да, разумеется. – Мужчина проглотил удивление и поклонился. – Моё почтение, миледи. Вы бесподобно красивы.
Я сухо кивнула. Желание общаться с теми, кто принял тебя за другую женщину – моментально пропало.
Дракон возле столика тоже это почувствовал. Кашлянул, коротко перекинулся с Коннором несерьёзными фразами и, пожелав хорошего вечера, увёл невесту в сторону выхода.
Я хмуро, глядя в одну точку перед собой, водила по белой скатерти пальцем. В душе разлилось неприятие, злость, отвращение. Интересно, в Ульдене теперь все без исключения будут считать меня леди Далор?
– Это недоразумение, Алис, - произнес муж, вынуждая поднять к нему голову. – Девенпорт не очень умён и привык говорить то, что думает. Такого больше не повторится.
– Можно подумать, при Дворе всё иначе, - буркнула недовольно.
– Иначе.
Коннор смотрел в упор. Страстно, завораживающе, пленительно. Лицо, заросшее двухдневной щетиной, было хмурым, но во взгляде мелькала смесь ярких, почти осязаемых эмоций: твердая решимость, безграничная нежность, стремление всё исправить, сократить между нами бездонную пропасть.
– Без одобрения императора там никто и слова не пикнет, - успокоил дракон.
Его ладонь накрыла мою руку, чуть пожала.
Столь простая поддержка: невинная, дружеская, вдруг отозвалась в груди сладкой дрожью. Хотелось спросить – что с ним такое? Почему нелюбимая и отвергнутая жена неожиданно стала ему интересна, важна? Но язык, будто к нёбу прилип. А горечь и страх за детей давно отнял последние силы. Выяснять отношения с неистинным я была не в состоянии.