Живот вдруг протестующе заворчал.
Смахнув с ресниц застывшие слезы, я открыла было рот, но Коннор догадался без слов:
– Конечно. Заедем в кофейню и перекусим.
Я благодарно кивнула.
Ехать в Императорский дворец голодной, заспанной и растрепанной – стыдно и не по этикету. Потому, едва муж выбрал подходящее – надо заметить очень дорогое – заведение и завел в роскошный зал, отделанный в бело-красных тонах, тут же сбежала в дамскую комнату, где, наконец, дала волю эмоциям и долго рыдала над умывальником.
Когда вернулась – более-менее причесанная, свежая и улыбчивая, Коннор уже дожидался за столиком с накрахмаленной скатертью, обильно уставленной тарелками с ароматной едой. Сбоку красовался графин с яблочным соком, кофейник, чашечки и ведерко со льдом и бутылкой темного полусладкого.
– Не знал, какие блюда ты предпочитаешь, - со странной хриплой интонацией, не отводя от меня синих глаз, признался дракон. – Заказал лучшую часть меню.
Я растерянно хмыкнула.
Да, действительно. Откуда супругу знать вкусы и предпочтения нелюбимой и отвергнутой жены, если он сам – после первой брачной ночи выкинул меня из Рейвенхолла полуголую и потерянную.
Невольно нахмурилась. О Конноре я знала не многим больше. Суровый, жесткий, почти жестокий. И если честно, всё остальное не имело значения.
Коннор бросил вопросительный взгляд на услужливо сдвинутый стул, и я торопливо села напротив.
– Попробуй, - произнёс, придвигая ко мне сливочный кофе.
Молча взяв чашечку, поднесла к губам и сделала долгий глоток, изучая напиток. На Севере такого не подают. В Этфоре в почете подогретое вино, горячие ягодные морсы и ча и , сдобренный жгучими специями глинтвейн. От того столичный кофе произвел на меня впечатление – мягкий, нежный, в меру сладкий и очень бодрящий.
– Вкусно.
– Знал, что оценишь, - пожирая меня глазищами, дракон как будто забыл про необходимость ехать в Ульден. Словно одурманенный – рассматривал черты моего лица, скользил глазами по каждой черточке, мысленно очерчивал изгибы губ.
Да что с ним сегодня?
– Ешь, а то остынет, - фыркнула и уткнулась в тарелку с ароматным жаркое.
Некоторое время мы сидели в молчании, каждый поглощенный своими мыслями. Я ковырялась в сочном мясе под кисло-сладким соусом; муж, не переставая, барабанил пальцами по столешнице и хмурил брови. За соседними столиками общались представительные пары, официанты в строгой форме сновали с подносами. Доев последний кусочек десерта, я уже хотела предложить покинуть заведение, но на стол упало две тени: высокая грузная и поменьше с кудряшками.