Мнишек сжался под моим взглядом.
— Но мы… мы не виноваты, княже! Это все они…
— Разберемся, кто виноват, а кто нет, — прервал я его. — Сыск покажет. А покуда… — я сделал паузу, — покуда вы и дочь ваша останетесь здесь, в Москве. Под моей охраной. Государь Дмитрий Иоаннович еще не предан земле. Его надобно проводить со всеми подобающими почестями, отслужить панихиды, помянуть как положено. Это наш долг. А вот когда земля примет его тело, когда страсти улягутся… вот тогда и подумаем о дальнейшей судьбе вашей. И о судьбе вашей дочери. А нонче — ступайте.
Я кликнул сторожей, стоявших за дверью.
— Уведите их. В разные покои. И чтобы никакого общения меж ними. И глаз с них не спускать.
Когда Мнишеков увели, я остался один, обдумывая только что услышанное. Игра становилась все сложнее и запутаннее. Головин, казначей… его нужно будет брать тепленьким. И как можно скорее. Но теперь у меня появились новые ниточки, за которые можно было потянуть. И я намеревался тянуть за них до тех пор, пока весь этот клубок интриг не распутается. Да и потом отпускать Марину нельзя…
Ладно разберемся.
— Поздей — заорал я, и он тут же вошел в кабинет.
— Берешь Елисея, Агапку и еще людей у Волынского из тех кто Москву знает. Да стрельцов, — задумчиво произнес я.
— Чего сделать то? — не утерпел дядя.
Глава 12
— Чего сделать-то? — не утерпел дядя Поздей, шагнув в кабинет после разговора с Мнишеками.
— Тихо, дядя. — Я жестом велел ему прикрыть дверь. — Дело важное, и шума не надобно. Бери Елисея, Агапку и еще десяток людей у Волынского из тех, кто Москву знает. Да стрельцов верных прихвати.
Я на мгновение задумался, выстраивая в голове порядок действий.
— Первым делом — казначей Головин. Он пособник изменников. Взять его нужно тихо, без шума и пыли, чтобы по приказам паника не пошла. Может, еще у себя на подворье, а может, уже и здесь. Не в общий подклет его, а запереть в одной из палат в Кремле, под крепкой охраной. Чтобы ни одна душа о нем не знала. Мне нужно знать, что он успел натворить и с кем связан.
Поздей мрачно кивнул, его глаза хищно блеснули. Он любил такие дела.
— А Елисею, — продолжал я, — задача похитрее будет. Мнишек сдал своих духовников-иезуитов. Каспара Савицкого, Миколая Чижовского, Анджея Лявицкого, Станислава Гродзицкого и еще пятерых из их братии. Я хочу, чтобы Елисей их нашел. Пусть берет людей, кого сочтет нужным. Переверните город, но найдите мне этих чернецов! Мне они нужны живыми, для допроса. Действуйте тихо, но, если будут сопротивляться, берите силой. Они не должны уйти! Кто-то из них наверняка должен быть в кремле и следить за всем. Сейчас наверняка затихарился. Как Головина возьмете, поможешь Елисею.