— Князь Василий Иванович оказывает мне честь, — ровным голосом произнес я. — Передайте вашему боярину мой поклон и скажите, что буду непременно.
— Дозволь, княже, проводить? — тут же нашелся с ответом один из них.
— Дозволю, — И я махнул рукой, указывая на дверь.
— Ты и впрямь пойдешь? — спросил дядя Олег.
— Пойду, дядя. Пора познакомиться с еще одним родичем, — усмехнулся я. — Понять, чего он хочет и что предлагает. Может, наши пути и сойдутся.
— Осторожнее там, кто ж знает этих бояр, — пробурчал дядя.
— Знаю. Возьми пятерых сторожей, — поднимаясь с лавки, ответил я.
Минут через двадцать мы выехали с подворья. Я, дядя Олег и пятеро бойцов. Путь к хоромам Шуйских лежал через Китай-город, как я понял, подворье Шуйского стояло в другом конце. Улицы были уже не так многолюдны, как днем, но то тут, то там мелькали фигуры прохожих, спешащих к ужину или в кабак.
Именно здесь, на одном из перекрестков у питейного дома, откуда несло кислым пивом и криками, мы и наткнулись на неприятную сцену. Двое поляков, судя по богатой одежде, относящихся к шляхте, но уже изрядно подвыпивших, окружили немолодого мужика в простой рубахе и портах. Мужик испуганно жался к стене, а ляхи, хохоча, толкали его и что-то лопотали по-польски, перемежая речь грязными русскими ругательствами. Один из них, долговязый блондин с закрученными усами, ткнул мужика кулаком в плечо.
— Что, быдло? А? Смотри, а то хуже будет!
— Пся крев! — поддержал его второй, пониже ростом, но более плотный, с багровым лицом. — Кланяться надо панам ниже! А ты грязь под ногами!
Мужик только бормотал что-то неразборчивое, пытаясь закрыться руками. Несколько прохожих опасливо косились на происходящее, но спешили пройти мимо. Вмешиваться никто не хотел — связываться с пьяными иноземцами.
Меня злость взяла. Вот оно, то самое польское своеволие, о котором шепчутся по всей Москве! Наглость и спесь захмелевших уродов.
— Оставьте человека! — шагнул я вперед, мой голос прозвучал резко в вечерней тишине.
Поляки обернулись. Они явно не ожидали вмешательства. Несколько секунд с пьяным недоумением разглядывали меня и моих людей за спиной.
— А ты еще кто такой? — презрительно скривился долговязый. — Иди своей дорогой, не мешай панам развлекаться!
— Вали отсюда, пока цел! — рявкнул второй, багровея еще больше. — Не твоего ума дело!
Они явно не понимали, с кем говорят. Ни мой богатый кафтан, ни суровые лица моих воинов за спиной не произвели на них впечатления. Хмель и спесь напрочь отшибли им остатки разума.
Глава 3
— Прочь от него и пошли вон! — Приказал я ледяным тоном, сидя в седле. Мои люди за спиной напряглись, готовые к действию.