Дядя Олег одобрительно крякнул. План был ему по душе — прямой, яростный, понятный.

— Прав ты, князь, — согласился я, встречая удивленный взгляд Воротынского. — Но коли мы на первый острожек полезем, остальные уж точно знать будут. И мы потеряем главное — время и внезапность. Пока будем выкуривать их самозванец может удрать.

Я скрестил руки на груди и обвел всех взглядом.

— Мы ударим как ты и сказал, но чуть иначе. Так, что бы они оказались между молотом и наковальней.

Я выпрямился и посмотрел прямо на Михаила Скопина-Шуйского, который до этого молча и внимательно слушал, впитывая каждое слово.

— Князь Михаил Васильевич, тебе первое и самое важное дело. Ты будешь нашей «Наковальней». Возьмешь семь сотен конницы. Твоя задача — не вступая в бой плотно окружить село, где засел этот Петрушка. Дабы он даже и не думал прийти к своим на помощь. Встаньте так, чтобы он вас видел, чтобы чувствовал петлю на шее. Не штурмовать, не лезть на рожон. Просто стоять. Но если он попытается бежать — а он попытается, — гнать его без пощады, как бешеного волка. Гнать на юг, по главной дороге.

Скопин-Шуйский, чьи глаза загорелись от предвкушения настоящего.

— Будет исполнено, княже! Не уйдет!

— А я знаю, что не уйдет, — усмехнулся я. — Василий и Агапка уже ждут его на той дороге. Так что гони смело, он сам влетит в засаду.

Услышав это, воеводы переглянулись с новым уважением. Стало ясно, что я начал эту игру не сегодня.

— А мы, — я снова склонился над картой, — будем «Молотом». Как только Михаил Васильевич доложит, что встали у села, мы с остальным войском нанесем один, быстрый и жестокий удар. По самому ближнему острожку, что у перевоза, а там и следующие возьмем.

Я поднял взгляд на Воротынского.

— Вот тут, князь Иван Михайлович, и понадобится твоя решимость. Взять должны быстро, а там спалим острог. Чтобы дым от него видели во всех остальных станах.

Дядя Олег хищно оскалился. Вот это ему было по нутру.

— После этого, — заключил я, — мы пойдем дальше.

Повисла тишина. План был сложным, но логичным. Он сочетал в себе и грубую силу, и хитроумную ловушку.

— Дельно, — усмехнулся дядя Олег. — По-княжески.

— Будь по-твоему, Андрей Володимирович, — хмуро, но с явным одобрением согласился Воротынский. — Коли так, то сладим.

Роли были распределены. Напряжение спало, сменившись деловитой, злой решимостью. Воеводы, уже не споря, а уточняя детали, обсуждая подробности. Над тысячами готовящихся к бою людей вставало солнце. Сегодня прольется кровь.

Отряд Скопина-Шуйского — семь сотен всадников уходило, чтобы сомкнуть челюсти капкана вокруг стана самозванца. Я смотрел им вслед, теперь оставалось только ждать.