Со всех сторон слышал обрывки этих разговоров. История о глупом и наглом самозванце, которого наш князь публично выставил шутом, разлеталась по лагерю, как огонь по сухой траве. Моральный дух войска, и без того высокий, взлетел до небес. Мои люди видели не просто силу — они увидели ум. Они увидели, как их предводитель уничтожил врага словом и насмешкой, и это внушало им уверенность похлеще любого доспеха.

Первыми ко мне шагнули Скопин-Шуйский и Одоевский, их лица сияли от восторга.

— Это была блестящая победа, княже! — с жаром произнес Михаил. — Ты раздавил его, не обнажив меча!

Я прервал их похвалы, взяв со стола кубок с вином.

— Это еще не победа. Это только начало, — сказал я, делая глоток. Самое время затягивать петлю, пока они грызутся между собой.

Последним ко мне подошел князь Воротынский. Он был хмур, как и всегда, и долго молча смотрел на меня, поглаживая бороду. Я ждал упреков. Но старый воевода лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

— Не по-воински это, княже… — проворчал он, но в глазах его я впервые увидел не осуждение, а вынужденное уважение. — Но признаю. Ты их убил без единого удара.

Это была высшая похвала из его уст. Я понял, что он, наконец, начал принимать мои методы.

— А теперь, воеводы, — сказал я, ставя кубок, — пойдемте в шатер. Пора готовиться к настоящей охоте.

Мы вошли в мой шатер. Атмосфера веселья, царившая на поляне, осталась снаружи. Здесь, при свете нескольких свечей, в воздухе висело напряжение и запах старой кожи. На столе лежал грубый чертеж окрестностей.

— Времени у нас до утра, — начал я без предисловий. — Если они не выдадут самозванца, на рассвете мы атакуем. Но дураком будет тот, кто ждет, что загнанный волк останется просто смотреть. Мы должны захлопнуть ловушку со всех сторон.

Я повернулся к одному из своих воинов, что ожидал у входа.

— Скачи в город. Передай воеводе. Мне нужно еще четыре, а лучше пять дощаников . Перекроем реку наглухо, а то имеющихся может и не хватить. Он поклонился и исчез.

Затем я развернул чертеж и ткнул пальцем в дорогу, уходящую на юг. Я поднял взгляд на Бутурлина, чьи глаза горели в предвкушении битвы.

— Василий , — сказал я. — Возьмешь пятьсот всадников и Агапку в помощь. Твоя задача — тайно, обойти их станы и перекрыть дороги . Если они решат удрать — попадут прямо к тебе в руки.

— Проводники нужны, — тут же вставил Воротынский.

— То же верно, — почесал я подбородок. Обратишься Василий к Кузьме Сухоруку или Савке Кожице они помогут, и людей знают, уж поди не откажут ухмыльнулся я.

— Исполню княже, — склонился Василий.