Я остановил коня и посмотрел на него спокойно, без тени гнева.

— Они не разбегутся, князь. Им некуда бежать. Вокруг — враждебная им земля, впереди — мое войско. Я дал им не время, а сомнение. Которые будут грызть их изнутри всю ночь. Пусть теперь их атаманы спорят до хрипоты: ехать ко мне на поклон и рисковать головой или ждать, пока я приеду к ним с мечом, и тоже рисковать головой. Пока они спорят — они не воюют. А мы будем действовать.

Воротынский нахмурился, все еще не убежденный, но уже сбитый с толку моей логикой. Он молчал, и я понял, что спора больше не будет.

Я не стал ждать, пока князь Воротынский найдет новые возражения. Развернув коня, я поехал в центр лагеря, который уже гудел, как растревоженный муравейник.

Первым я подозвал к себе Савку Кожицу и нескольких посадских людей, что последовали за мной из города.

— Савка! — обратился я к нему. — Мне нужны два-три дощаника. Легкие, быстрые. И люди, знающие реку, как свои пять пальцев. Туда стрельцов посадим, и будет дозор по воде, ниже и выше по течению. Чтобы ни одна лодка от казаков не прошла, ни вверх, ни вниз. Мы должны запереть их и с реки.

— Будет сделано, княже, — коротко и по-деловому ответил Савка и, не теряя ни минуты, отправился в город исполнять приказ.

Тут же я повернулся к Скопину-Шуйскому, который ждал моих распоряжений.

— Михаил Васильевич! Твоя задача — земля. Организуй конные дозоры. Частые, подвижные, по три десятка в каждом. Оцепите их острожки. Мы должны быть их тенью. В бой не вступать, но и мыши не давать проскользнуть. Пусть знают, что они в клетке.

— Понял, князь, — кивнул Михаил и отправился к своей коннице.

Наконец, я подъехал к Елисею. Он уже стоял рядом со своей пестрой ватагой скоморохов, которые, почуяв дело, прекратили кривляться и смотрели на меня с хитрым ожиданием.

— Елисей. Твоя очередь, — сказал я. — Бери сотню всадников для охраны и шутников. Надо объехать все их острожки. Не лезьте на рожон, но так, чтобы вас было хорошо слышно.

Я наклонился к нему.

— Кричите им правду! Что царь Дмитрий помер от рук изменников Шуйских! Что бояре собирают Земский собор, чтобы выбрать нового, всенародного царя! Что у царя Федора не было сына, только дочь, и та померла, и все об этом ведают! А у их «Петра» борода до пояса и на девку он никак не похож!

Я выпрямился и обвел взглядом скоморохов.

— Шумите, пойте, смейтесь, дразните. Сведите их с ума, чтобы слухи пошли гулять.

На лице главаря ватаги расцвела самая паскудная из ухмылок. Это был приказ, который им был по душе.

Елисей коротко кивнул, собрав свою странную процессию, и двинулся исполнять приказ. А там время обедни настало. Перекусив немного, я решил объехать лагерь. Лагерь гудел, отправлялись конные разъезды. Кто-то отдыхал, где-то готовили еду.