— Какого хрена?..
Дмитрий тихо выдохнул рядом, почти беззвучно, но я услышал:
— Поздно…
Двери терминала с грохотом распахнулись — так сильно, что одна ударилась о стену. Внутрь ворвались люди в чёрной броне и масках, их движения были быстрыми, жёсткими, отточенными до автоматизма. Автоматы направлены прямо в зал, стволы покачиваются в такт шагам, холодные и безразличные.
— На пол! Всем на пол! — голос ударил как выстрел, властный, не терпящий возражений.
Кто‑то из людей Воронцова резко дёрнулся — рука метнулась к карману, но его тут же впечатали лицом в стол с глухим стуком. Стулья с грохотом полетели на пол, кто‑то выругался, кто‑то вскрикнул. Крики, мат, тяжёлое дыхание — всё смешалось в единый гул, в котором тонули отдельные слова.
И в этот момент меня пронзила только одна мысль — острая, как нож: «Лиза». Она оставалась снаружи.
Меня будто ударило током — электрический разряд прошёл от макушки до пят, заставляя мышцы сжаться, а сердце — пропустить удар. Я резко рванулся к выходу:
— Лиза!
Кто‑то схватил меня за плечо, пальцы вцепились в мокрую ткань куртки:
— Стоять!
Я вывернулся почти инстинктивно — чужие пальцы соскользнули, оставив на рукаве капли дождя, и я вылетел из терминала прямо под ледяной дождь. Холод ударил в лицо так резко, что стало трудно дышать, капли хлестали по щекам, смешиваясь с потом на висках.
Парковка превратилась в хаос из света, сирен и движущихся теней. Мигалки резали глаза прерывистыми вспышками, люди в форме перекрикивались через шум ветра, оружие блестело под дождём, отражая синие отблески. Я крутил головой, пытаясь найти её среди этого безумия — среди бегущих фигур, сверкающих автоматов, мечущихся лучей фонариков.
И увидел.
Гена уже открывал заднюю дверь машины, закрывая Лизу собой. Она была бледная, растрёпанная, волосы прилипли ко лбу, куртка промокла насквозь. Её глаза — огромные, испуганные — искали меня в толпе.
Наши взгляды встретились одновременно.
— Женя! — её голос прорвался сквозь вой сирен, слабый, дрожащий, но такой родной.
Она сорвалась с места — не побежала, а почти полетела ко мне, спотыкаясь на неровном асфальте. Я тоже сделал шаг вперёд, и в следующий момент Лиза буквально врезалась в меня, обхватывая руками так крепко, будто боялась, что я исчезну, растворюсь в этом хаосе.
Я прижал её к себе ещё сильнее — настолько сильно, что, наверное, сделал больно. Но отпустить уже не мог. Её пальцы дрожали у меня на спине, цеплялись за куртку, будто искали опору. Я чувствовал, как быстро бьётся её сердце — бешено, неровно, почти так же, как моё.