И ещё мальчик всё время трогал живот.
Шикаку сидел на веранде, курил и думал, что надо бы спросить и что спрашивать нельзя. Он дал слово Хирузену двенадцать лет назад: «Не вмешиваться». Он вмешивался, конечно, кормил ужином, учил сёги. Но не спрашивал.
Ветер стих, и олени в саду подняли головы. Шикаку не пошевелился. Он продолжал курить медленно, ровно, как курят люди, которые ничего не заметили.
Олени все разом смотрели в одну сторону, на старый дуб у ограды. Шикаку выпустил дым. Потом очень медленно, не поворачивая головы, опустил левую руку на доски веранды, туда, где от фонаря на столбе лежала его длинная, тёмная тень, вытянутая к саду. И стал ждать.
***
Наруто проснулся от запаха, сладкого, приторного, как цветы, которые слишком долго стояли в вазе. Он открыл глаза и не сразу понял, где он: темно, потолок, бумажные стены. Комната для гостей у Нара.
Густой запах был везде, он лез в нос, в горло, в голову. Голова закружилась, веки потяжелели.
«Спать, — подумал Наруто. — Просто спать. Ещё немножко».
Где-то в саду пронзительно, как никогда не кричат олени, закричал олень. Наруто вздрогнул. Сакумо, камешки: «Не думай, когда летит. Уходи».
Тело двинулось само. Он скатился с футона на пол, перекатился к стене и задержал дыхание. Запах был ниже, у пола, гуще, но он уже не дышал. Сонный газ. Он вспомнил: в «Основах шиноби» был рисунок. Шиноби запускают сонный газ в комнату, ждут три минуты, входят.
Три минуты. Сколько прошло?
Бумажная стена комнаты беззвучно разошлась: кто-то разрезал её снаружи одним движением сверху вниз. В проёме стоял человек в сером плаще, с закрытым тканью лицом. Глаза поверх ткани смотрели прямо на футон. На пустой футон. Потом метнулись к стене, к Наруто.
Наруто ударил его ногой в колено.
***
Он не думал. Сакумо три часа в день бил его камешками именно ради этого. Тело ударило само, под колено, туда, где сустав. Как учил Сакумо: «Не в грудь, не в лицо. В сустав. Сустав не держит удар».
Серый охнул и упал на одно колено.
Наруто вскочил. Задержанное дыхание жгло лёгкие. Он выбежал в коридор, а там был второй, у выхода на веранду, с кунаем. Наруто увидел его на долю секунды раньше, чем серый увидел его. Камешек летит — уходи.
Наруто нырнул под руку с кунаем и проскользнул мимо. Кунай свистнул над головой и срезал прядь волос. Наруто выскочил на веранду и замер.
Посреди сада в лунном свете неподвижно, как статуя, стоял третий серый. А Шикаку Нара сидел на веранде с трубкой во рту и держал руку на тени. Тень от фонаря тянулась через весь сад, длинная, тонкая, как нить, и упиралась в тень третьего серого.