Сакура положила венок между ними.
— Он сказал, что не умеет убивать, — сказал Наруто. — Хаку.
— Знаю, — сказал Какаши. — Я видел, куда он бросал иглы. В Саске. Ни одна не была смертельной.
— А в меня?
Какаши помолчал.
— В тебя — да. В конце. Он понял, кто из вас для него опаснее. И всё равно ты жив.
— Потому что Саске закрыл.
— Потому что Саске закрыл, — согласился Какаши.
Саске стоял у меча Забузы и делал вид, что не слышит.
***
Вечером того же дня Какаши нашёл Наруто на причале.
Наруто сидел, свесив ноги к воде. Инари сидел рядом. Они не разговаривали. Инари бросал в воду камешки, Наруто смотрел, как расходятся круги.
— Инари, — сказал Какаши. — Тебя мама зовёт.
— Не зовёт.
— Сейчас позовёт.
Из дома донеслось: «Инари! Ужинать!» Инари посмотрел на Какаши с подозрением, встал и ушёл.
Какаши с кряхтением сел на его место. Нога у него ещё болела после Забузы, хотя он делал вид, что нет.
— Я осмотрел мост, — сказал он. — Там, где был купол. Обломки зеркал ещё не растаяли. Лёд Хаку был с чакрой, тает медленно.
Наруто бросил в воду камешек.
— Двадцать зеркал Хаку разбиты кулаком. По ним видно: трещины расходятся звездой, от точки удара. — Какаши смотрел на воду. — А одно разбито иначе. Трещина идёт по диагонали. Прямая. Ровная, как по линейке. От угла до угла. И края трещины... — Он помолчал. — Края гладкие. Как будто лёд не раскололся, а разошёлся. Как ткань по шву.
Наруто смотрел на круги на воде.
— Колючий куст, — сказал Какаши.
— Ага, — сказал Наруто.
Они помолчали.
— Знаешь, что это значит? — спросил Какаши.
— Нет.
— Я тоже нет. — Какаши достал книгу, открыл, не стал читать. — Но я знаю, что такое Демонические Ледяные Зеркала. Это не просто лёд. Это техника пространства. Хаку не прыгал между зеркалами. Он был в каждом из них, и в тот момент, когда выходил, зеркало было дверью. — Он перевернул страницу, так и не читая. — Если кто-то разрезал зеркало ровно, как ткань, значит, он разрезал не лёд. Он разрезал дверь.
Наруто не отвечал.
— В книге бинго нет никого, кто умеет резать двери, Наруто, — сказал Какаши. Голос у него был тихий и совсем не ленивый. — Ни в одной стране. Ни в одной деревне. Ни одной техники. Я бы знал. Я скопировал тысячу техник.
— Это было один раз, — сказал Наруто. — И то случайно. Почти.
— Почти случайно, — повторил Какаши.
— Я не знал, что получится. Я думал, может получиться. Получилось. А потом он понял и больше к таким зеркалам не подходил.
Какаши кивнул.
— Я не буду писать об этом в отчёте, — сказал он.
Наруто повернул голову.
— Почему?
Какаши долго не отвечал.
— Потому что мой отец когда-то тоже не написал, — сказал он. — Про руку нукенина в ущелье. Он думает, я не знаю. Я знаю. Я читал его рапорт. «Ученица академии Яманака Ино ударила нукенина тренировочным кунаем». Тупым тренировочным кунаем. По запястью. Отрубив кисть. — Какаши фыркнул под маской. — Мой отец сорок лет пишет самые точные рапорты в Конохе. И вдруг такое. Я сначала думал, он стареет.