— Не ожидала, что вас будет двое, — сказала она.
— Я-то думала, что ты всегда обо всем знаешь, — насмешливо ответила Варна. — Перейдем к делу. — Ведьма кивнула. — Объясни еще раз, зачем нам убивать Ульяну и какая польза от того, что в живых останешься ты, а не она.
— Я не делаю зло из одного только желания, а она делает, — коротко ответила Рослава, но, увидев, что слушатели не удовлетворены ответом, продолжила: — Когда Зверю нужны жертвы, мы должны их приносить. Но кто-то делает ровно столько, сколько просит Хозяин, а кто-то, — она задумчиво потеребила ткань платья, — увлекается. Ульяне нравится обагрять землю кровью независимо от того, просил об этом Зверь или нет, она убивает и околдовывает людей из собственной прихоти. В Торжке работала я, в Моррее — она. Чувствуете разницу?
Краем глаза Варна заметила, как Дарий пожал плечами — мол, разницы никакой нет, а вот она видела разительные отличия в колдовстве. То, что сделала Ульяна, — смерть в неистовом совокуплении, оргии, в которую втянули даже калек, — было богомерзко и отвратительно, дико даже для ведьм. Рослава же заставила людей просто перебить друг друга в неистовой ярости. И то и другое — плевок в лицо церкви, но Ульяна перешла все возможные границы.
— Твоя подруга любит работу больше, чем ты, — сказал Дарий, за что Рослава одарила его ледяным взглядом.
— Если оставите ее в живых, — сказала она, — земли вокруг княжества опустеют. Не останется ни одного дома, который не затронула бы порча, сглаз или иное колдовство. Животные станут умирать, посевы не будут всходить, люд озвереет от зла и голода, пойдет штурмом на дом князя, и освященные стены его не спасут.
— Людскими руками решили разрушить дом государя? — задумчиво спросила Варна.
— Истинная цель Ульяны — оплот Светозарных.
— Там множество сильных воинов, вам они не по зубам, — заявил Дарий.
— Надо же, он все еще верит в божественную защиту, — умилилась ведьма. — Мальчик, едва стены падут, в город войдет армия Зверя, и никто не сможет остановить ее, даже ребятня в белых плащах.
— Но ведь это ваша общая цель, — вмешалась Варна, не позволив Дарию вступить в спор. — Какая разница, кто начнет восстание озверевших людей — ты или Ульяна? Исход будет один.
— Меня устраивает мир таким, каков он есть, — тихо ответила Рослава. — Есть добро, есть зло, мы пытаемся выжить между молотом и наковальней. Люди, несущие благо, не менее беспощадны, чем слуги Зверя, тебе ли не знать.
Ее глаза не пылали пламенем, они потемнели, и там, за яркой радужкой, множилась боль. Люди, верящие, что несут Слово, действительно пролили много крови. Церковь признавала это, пусть и со скрипом. Сейчас новый архиепископ пытался искоренить старые способы насаждения религии, но выходило плохо: Светозарные и те, кто был до них, привыкли выбивать язычество грубой силой. Язычник — это еретик, а ересь — страшный грех. Сюда, в отдаленные земли, еще не пришли пытки и казни, правила, господствующие в княжестве, пока остаются там, за стенами, но настанет день, когда армия восседающих на белых лошадях людей хлынет сюда, чтобы втоптать идолов прошлого в грязь.