— Его никто не использовал, — возмутилась Варна.
— Можешь прочитать все сама. — Свят вытащил из кармана небольшую книжечку в кожаном переплете. — Здесь его последние записи, я забрал их после того, как… — он замолчал.
— Ты убил его и вернулся к Ульяне, — спокойно сказала Варна. — Зачем, Свят?
— Откуда ты знаешь?
— Можем задавать вопросы друг другу хоть до утра, но отвечать придется. — Она села на кровать, но дневник так и не взяла. — Правда за правду?
— Хорошо. — Он продолжал стоять, напряженный, угрюмый. — Я признался в убийстве. Теперь ты.
— Я видела Рославу, она рассказала мне о том, что ты якшаешься с ведьмой из другого ковена.
— Они одним миром мазаны. — Свят скривился. — Ты отпустила ее по старой дружбе?
— Что я могла сделать? Деревня полностью принадлежит ей.
— Признайся мне, — он подошел ближе, — ты все еще имеешь с ними какие-то дела?
— Сейчас твоя очередь отвечать, но нет, я не видела ее ни разу после той ночи. Что пообещала тебе Ульяна?
— Сведения о том, откуда пришла моя тень. И о моем рождении. — Он неосознанно потеребил конец косы. — Мне нужно было найти имя Рославы и отсрочить охоту.
— Ульяна убьет Рославу только для того, чтобы стать главой ковена. Может, она сдержала бы обещание, но потом…
— Я бы убил ее, — отмахнулся Свят. — Неужели ты думаешь, что я оставлю ее в покое?
— Одним ударом двух зайцев — в твоем духе.
Значит, Гореслав решил избавиться от них, когда узнал, что вся история — вранье от начала и до конца. Варна никогда не обольщалась на его счет и знала, что наставник первым вонзит в нее меч, и все равно расстроилась. Но Свят избавился от него. Осталась лишь одна проблема — Слава. Она ясно дала понять, что легко подставит Дария под удар, а этого допустить никак нельзя.
— Что будем делать? — Свят посмотрел на нее.
— Рослава сказала, что поможет тебе, если мы не откроем ее истинное имя Ульяне, — сообщила Варна.
— И ты веришь ей? — усмехнулся он.
— Конечно нет. Мы убьем ее, как только ты все узнаешь. И Ульяну убьем. Всех, кто представляет опасность.
— Если объявят охоту, кто-нибудь обязательно проговорится, чтобы сберечь собственную шкуру.
— Значит, нужно сделать так, чтобы их рты закрылись навсегда, — решительно сказала Варна. — Только что делать с твоей напарницей?
— Она будет молчать, — угрюмо ответил Свят.
— Слава — влюбленная женщина. Ты уверен, что она…
— Что? — Он едва не рассмеялся, а это случалось с ним очень редко. — Ты что-то путаешь.
— А ты — дурак, если не видишь очевидного. Она молчит только потому, что ты с ней спишь, и, как только она поймет, что ничего больше ей не светит, ее язык может развязаться.