Он закивал, хозяйка пожала плечами и продолжила хлопотать с едой. Варна заметила, что кошки забились в угол. Животные не любили мертвецов, поиск лошади для Дария был настоящим испытанием.
— Так это, куда путь-то держите? — не унимался дед.
— Тебе поговорить не с кем? — прикрикнула на него Марта. — Иди вон, позови Славку, есть пора.
Старик послушно сполз с табурета и заковылял к выходу. Свят неодобрительно уставился на женщину.
— Сурово ты с ним.
— Сурово? — Она рассмеялась. — Это на вид он безобидный, а в сарае знаешь что? Настойку делает!
— И давно? — Свят не сдержался и хмыкнул.
— Да я трезвым его никогда в жизни не видела! — Марта поставила перед ними исходящие паром тарелки. — Сколько себя помню, а мне, прости Господи, уже тридцать три, дед Никон вечно синий, как… гхм. — Марта смущенно отвела глаза. — В общем, постоянно пьяный, лыка не вяжет. Наверное, и батю моего зачал по пьяни.
— И где батюшка-то? — Варна нехотя взялась за ложку.
— Помер. — Марта посерьезнела. — Тоже пил беспробудно, семейный грех. Только вот деда никак эта отрава не возьмет, а батю быстро скосила. Ему и тридцати не было, когда скончался во сне.
— А живете на отшибе почему?
Варна посмотрела на Свята и не смогла сдержать улыбку. Когда он был мальчишкой лет десяти, то на обедах сидел особняком, вечно ковырялся в супе, вылавливая кольца противного вареного лука. Сейчас тоже пытался, но воспитание не позволяло развесить всю эту красоту по краям тарелки, поэтому он брезгливо отталкивал лук от ложки, прежде чем зачерпнуть бульон.
— Опять суп, — заныл мальчик, переступив порог дома.
— Цыц! — Марта пригрозила ему ложкой. — Дам по лбу, и голодный спать пойдешь!
То, как хозяйка ушла от ответа на вопрос, не ускользнуло от Варны. Она незаметно огляделась, увидела красный угол, немного успокоилась и продолжила есть.
— Так это, — Никон уселся и потянул Свята за рукав, — куда едете? Дальше-то, ну, ничего нет.
— Туда-то нам и нужно, — кивнул Свят. — Сколько лет тебе, дед?
— Ну, — старик закатил глаза, считая, — девяносто точно есть, десять лет туда, десять сюда.
— Да за сотню уже перевалило. — Марта наконец села и устало обвела взглядом собравшихся. — Старшему брату моего бати не было сорока, когда он родился. Нагулял он его, не удивляйтесь. Но бабка приняла как родного. Говорила всегда, выхода два было — принять подкидыша или в лес унести. Да кто ж так с детьми поступает?
Варна поперхнулась супом и закивала.
— Все умерли, а Никону хоть бы что. — Женщина вздохнула.
— Говорил же, ну, колдовство! — Дед вскинул кверху палец с почерневшим ногтем.