— Дед! — испуганно выкрикнул мальчик. — Плащи тут, а ты… Врет он все, сам не понимает, что говорит!
Кажется, мальчишку порядочно напугали сказками про Святой Полк: он с таким ужасом смотрел на Свята, словно тот вот-вот встанет и разрубит деда пополам.
— Мы не за Никоном пришли, — попыталась успокоить его Варна.
— А ты тоже из этих? — Славка недоверчиво посмотрел на нее. — Девчонка!
— Они из Мрачного Взвода, — пояснил Свят. — А что тебя так удивляет?
— Ну, охотники же сильные должны быть, иначе как им…
Откинув плащ, Варна продемонстрировала мальчишке мышцы на руке и с удовольствием увидела, как тот изумленно открыл рот. Опомнившись, он быстро заработал ложкой.
— Так что там с колдовством? — Дарий наконец подал голос.
— Скверные времена были, — заголосил Никон, — вы такого не видали, наверное. Никакого этого, ну, Полка, никакой защиты от нечисти, кроме оберегов. Черти лезли, ух, из всех щелей! На ночь оставил закваску, утром — бах! В бочке сидит черт проклятый, сожрал всю да улыбается, паскуда, ну так я его…
— Дед! — возмутилась Марта. — А сколько той закваски сам выжрал, прежде чем черта увидеть?
Варна расхохоталась. Мало того что Никон сам по себе был очень смешной и похож на исхудавшего карлика, так еще и гримасничал. После замечания Марты его аж перекосило.
— Молчи, девка! — наконец выкрикнул он. — Тебя тогда и в думках не было, а все это, ну, лезет, поправляет меня!
— Вообще-то, — задумчиво сказал Свят, — нечисть, пожирающая закваску, действительно существует. Еще молоко пьет, иногда прямо из вымени высасывает коровьего, отчего животное худеет, а потом умирает.
— Вот! Послушай святого человека! — Никон опрокинул в себя содержимое кружки. — Я вам скажу: время было темное.
— Ты уже говорил это, — влезла Марта, и дед, не вынеся такой наглости, хлопнул ладонью по столу.
— Цыц! Ведьмы были везде, клянусь. Вот крест! — Старик вытащил из-за пазухи деревянный крестик и поцеловал его. — Мать мою совращали, обещали силу, а я подслушал, да возьми и расскажи все старосте!
Как ни странно, чем больше настойки Никон в себя вливал, тем разборчивее становилась его речь. После второй кружки глаза старика прояснились, заблестели, лицо раскраснелось.
— И что он? — с интересом спросил Дарий.
— Ну, собрали мужиков, вломились в дом к бабе одной, а она возьми и птицей обратись!
Варна и Свят переглянулись. Она сама не заметила, как наклонилась к старику и начала вслушиваться в каждое его слово.
— Их там полно было. Двух сожгли, одну закопали для пробы. Оказалось, тварь в земле не подыхает, пришлось откапывать. — Никон снова наполнил рюмку. — Такие дела, такие дела.