— И давно это началось? — Гореслав с опаской разглядывал больных.

— Ну как, с месяц назад… — задумчиво пробормотала старуха.

— Другие заболевшие есть?

— В селе-то? Откуда же мне знать!

— Из дома не выходите, ни с кем не разговаривайте, никого не впускайте. — Светозарный встал. — Как узнаем, что происходит, вернемся.

Они вышли на улицу. Варну передернуло — тело непроизвольно попыталось сбросить с себя липкий воздух зачумленного дома. Скверное предчувствие собралось в тугой ком, поднялось к горлу и застряло там.

— Что думаете? — спросил Гореслав.

— С каких пор наше мнение тебя интересует? — Она удивленно уставилась на наставника.

— Здоровая кобыла вымахала, а в голове пусто, как у ребенка, — вздохнул Гореслав. — Всю жизнь собираешься за моим плащом прятаться? Скоро отправитесь в вольное плавание, должны сами соображать, что делать.

— Мне кажется, они просто больны, — вмешался Свят. — Возможно, это заразно.

— И что делать будешь?

— Пойду к старосте. Спрошу, болен ли кто-то еще. Если да — наведаюсь к заболевшим, если нет — предупрежу о том, что лучше к этому дому не приближаться, — медленно ответил он.

— Почему нечисть исключаешь? — спросила Варна.

— Потому что никто не пугает их, не воет, не приходит, не…

— Откуда знаешь, что не приходит? Например, ночью, когда все спят. Пролезает в окно или через дымоход, пьет их силу, а потом уходит. Люди об этих набегах могут не догадываться.

— Если будете в паре работать, выйдет отлично, — усмехнулся Гореслав. — Так по-разному на проблему смотрите, в этом споре может и истина родиться.

— Что значит в паре? — не поняла Варна. — Мне его терпеть и дальше придется?

— Кто кого терпит еще, — фыркнул Свят.

— Светозарные работают парами или тройками, — напомнил наставник. — К­то-то должен прикрывать спину — это правило, почти такое же нерушимое, как законы Кодекса.

— И что, для меня не найдется другого напарника? — ворчливо осведомилась Варна.

— Ну, это уж как решит Совет.

— А кто там главный? — полюбопытствовала она.

— Я.

Свят прыснул, Гореслав улыбнулся краем рта и пошел вперед. Варна насупилась и поплелась следом.

Ей уже восемнадцать, скоро их увезут в столицу княжества — Ясностан, чтобы они продолжили обучение. Если все пройдет хорошо, их примут в Святой Полк. Святу девятнадцать, но из-за того, что их двое, ему пришлось дожидаться ее.

Скоро истечет срок, названный Рославой. Варна старалась не думать об этом, гнала мысли прочь, сосредоточивалась на уроках и занятиях с мечом. Сейчас она с ужасом вспоминала о том, что собиралась примкнуть к ковену.

За шесть лет они с Гореславом поймали нескольких ведьм, и то, что те делали, приводило в ужас. Одна из них, Любава, попалась почти случайно — не убрала алтарь после того, как забила на нем младенца. В тех краях будущие воины охотились на очередного заложного покойника, о ведьмах не было даже разговора, но, увидев оставшееся от ребенка месиво, Горе­слав все понял. Молодую ведьму поймали быстро; оказалось, что она недавно примкнула к кругу более опытных колдушек, как называли их деревенские. Варна с ужасом смотрела на то, как Любава извивается у ног Светозарного, прибитая к земле серебряными пулями, — он подстрелил ее прямо в небе, когда ведьма летела на ясеневом суку, смазанном останками невинно убиенного малыша.