— Закопаем ее, — спокойно предложила Варна. Дарий взглянул на нее с интересом. — Она не может умереть, мы все знаем об этом. Сделаем, как заведено: выроем могилу на святой земле, положим ее в гроб, крест воткнем в изножье, чтобы, если она все-таки вырвется, ее тут же осенило крестным знамением.
— Кол в грудь — самое надежное решение, — заговорщицки прошептал Дарий.
— Убивать ее нельзя, — вмешался Свят.
— Почему, кстати?
Свят оценивающе посмотрел на них — видимо, пытался понять, стоит ли им доверять. Наконец, передернув плечами, он ответил:
— Рослава — верховная ведьма ковена, который первым вернулся из Черной Пади. Они собирают под своими знаменами других ведьм и нападают на города, построенные людьми веры. До Моррея был еще один город, а до него — пара крупных сел.
— Они сначала будто силы свои проверяли, — задумчиво сказал Дарий.
— Да, — согласился Свят. — Мы не знаем, сколько еще городов ведьмы планируют уничтожить. Нам нужно имя верховной, чтобы святые сестры смогли истребить все колдовство, сотворенное ей и ее подручными.
— Потом вы убьете ее? — уточнила Варна.
— Если не провести ритуал на имени и крови ведьмы, ее смерть ничего нам не даст, но после, да, мы без промедления убьем ее.
— Отлично, раз мы всё решили, остался только один вопрос, — сказал Дарий.
— Ну? — Свят сложил руки на груди.
— Кто будет рыть могилу?
Комья земли перестали лететь из ямы, раздался усталый вздох, Дарий распрямился и выбрался на поверхность. Варна ободряюще подмигнула ему, а он прищурился и заявил:
— Я понимаю, что мертвецы не знают усталости, но всему есть предел.
— Мы только что провели ритуал, не нагнетай, — отмахнулась Варна.
Она протянула руку, смахнула с волос Дария земляную пыль и, не удержавшись, прижала ладонь к его прохладной щеке. Он улыбнулся, белесые глаза озорно заблестели, и всего на мгновение, но Дарий показался таким прекрасным, таким… живым.
Свят принес Рославу на руках — ноги ведьмы еще не зажили. Ее черные брови были насуплены, губы поджаты, а руки связаны веревкой с серебряной нитью. Светозарный буквально сбросил свою ношу в открытый гроб, и ведьма зашипела.
— Я мог тащить тебя за волосы, — напомнил Свят.
— Если я устану, меня ты тоже понесешь? — спросил Дарий.
Варна не могла оторвать взгляда от Рославы. Ведьма казалась обессилевшей, сломленной, но в потемневших глазах еще плескалось пламя неповиновения. Ничто не могло заставить ее подчиниться — слишком много лет она прожила на свете, слишком много видела, чтобы так просто сдаться.
— Спроси его, — тихо сказала Рослава, — откуда ему известно место, в котором мать родила меня.