Его простодушное «дак» заставило Варну улыбнуться. Мужичок был бесхитростный, обычный деревенский простак. Во многих местах, в которые их приводила охота, таких уже не осталось. Каждый мало-мальски оперившийся дурачок считал, что жизнь познал, да с советами лез. Еще и платить не хотели: мол, да подумаешь, черта лысого из болота вынули и обезглавили, велика заслуга!
— Что слышно? — спросил Свят, отставив тарелку.
— Ну, что слышно… — пробормотал мужичок, задумавшись. — Спокойно у нас в последнее время, никто не изводит. А ты-то что, ранена?
Варна кивнула и непроизвольно прикрыла бок рукой. Пальцы наткнулись на что-то влажное, она опустила глаза и увидела, что рубаха насквозь пропиталась сукровицей.
— Вам, может, это, помочь чем? — участливо спросил хозяин.
— Тряпки чистые есть? — холодно спросил Свят, буравя Варну взглядом. — И вода кипяченая.
Она героически вытерпела перевязку и очередной сдавленный вздох Свята. Жена хозяина даже мазь какую-то предлагала, да так настойчиво, что пришлось взять. Вряд ли поможет, но кожу охладила приятно.
— Вы, это, приезжайте, если что! — крикнул мужичок, стоя на пороге. — Спать уложим, накормим! Девчонку-то не потеряйте!
Видимо, «девчонкой» он назвал ее, Варну. Она хмыкнула и залезла в седло. Бок налился болью, ей стало жарко.
— Гнилью пахнет, — сказал Дарий. — Это от тебя.
— Уверен? — огрызнулась она.
— Плохо, Варна, очень плохо. — Он нахмурился так, что темные брови почти сошлись на переносице.
— Пошевеливайтесь! — крикнул им Свят. — Иначе умрешь прямо в дороге!
Судя по его тону, ему в целом было плевать, доживет ли она до утра. Но возможно, это лишь искусная попытка скрыть истинные чувства, свой страх и панику от того, что он ничего не может сделать. Каждый раз, когда Свят снимал повязку, его глаза широко распахивались, всего на секунду, но Варна видела застывший в них ужас. Если Дарий почувствовал гнилостный запах, значит, ее дела плохи: зараза распространялась слишком быстро, рана постоянно сочилась и, скорее всего, кровь уже заражена.
К церкви они добрались с закатом. Последний час Варна ехала, привалившись спиной к груди Дария. Холодная плоть снимала жар, прохладные пальцы сжимали ее вспотевшие ладони. Всю дорогу он тяжело вздыхал и то и дело аккуратно касался повязок, проверяя, не открылась ли рана.
Свят спешился и подошел к ним. Он протянул руки, чтобы помочь спуститься на землю, и Варна поняла, что без него не справится. Сдержав стон боли, она мешком упала на Свята и едва не повалила его на землю.
— Помнится, когда-то ты была легче, — пробормотал он, подхватывая ее под руку.