— Это твой мир, Ольгерд. Когда всё исчезнет, ты перестанешь существовать. А я выстрою иллюзию на обломках тебя . Эта иллюзия откроет глаза и начнёт действовать. Она пойдёт в Храм с твоим Наставником и начнёт срывать задвижки. Впустит сюда отдалённые уголки Внемирья. Переделает эту планету. Вломится к увядающим землянам, сотрёт их затянувшийся паровой декаданс. И положит конец убогой системе, которую они строили.

В центре стола образовалась щель.

Я пытаюсь поймать взгляд Постороннего. Он ускользает от меня. Нескончаемая вереница зрачков и радужек, отстранённое выражение. Передо мной — абстракция.

— Эта война затянулась, — говорит изменчивая женщина. — Демиурги устарели. Они перестали творить, замкнулись в себе. Это наказуемо, знаешь ли. Либо двигайся вперёд, либо уступай дорогу. Занять вершину горы и заснуть на ней — это неправильно.

Отвалился ещё один угол.

— Демиурги спрятались за вас, — продолжала говорить женщина. — За магов, мастеров ножей, Архивариусов, Стражей. Все эти структуры — ничто. Поступь завтрашнего дня — вот чего нужно бояться.

Сквозь прореху в моей ноге пробивается свет. Я не чувствую боли. Всё моё существо охватывает равнодушие.

Закрываю глаза.

И понимаю. Строительство и разрушение — стороны одной монеты. Делаю медленный вдох.

Открываю глаза.

Мы снова сидим в таверне.

Джеб ставит перед собой глиняную кружку с элем. Шестигранный грабл завершает свой путь.

Всё на месте.

Посторонний смотрит на меня с удивлением. И получает удар раскрытым баклером в челюсть. Нехорошо бить женщин, но я сильно подозреваю, что передо мной иллюзия женщины.

Существо заваливается вместе со стулом.

Раздаётся грохот.

Я выпрямляюсь. Обхожу стол, но вместо противника вижу доски настила. Женщина пропала.

Оборачиваюсь, чтоб встретить удар.

Чудовищной силы толчок отрывает меня от пола и швыряет на стену. Врезаюсь в деревянные панели с треском и грохотом. Марионетки памяти тупо смотрят на нас. Это не люди, просто картонные декорации.

Женщина из Ламморы стоит передо мной. Рука с открытой ладонью всё ещё вытянута по траектории удара. Торжествующую ухмылку тотчас стирает десяток новых эмоций.

Грудь болит.

Воздух с трудом пробивается в лёгкие.

— Фантазия, — изрекает Посторонний. Или Постороння? Думаю, так точнее. — Удобная константа. Ты воображаешь боль, и это с тобой происходит.

Мне удалось подняться, оперевшись на стол.

Перевожу взгляд на врага.

Изменчивая ждёт.

И я атакую. Все мои ножи снова при мне, так почему бы не поиграть в эту вымышленную забаву? Выбрасываю два метательных клинка по круговым траекториям. Посторонняя небрежно отмахивается от них. Ножи рассыпаются пеплом. Поддеваю ногой стол и швыряю во врага — здесь мебель лёгкая, словно пушинка. Посылаю вслед ударную руну. Для верности.