Коэн обвёл всех нас взглядом.

— Что вы хотите услышать? Никто ничего не знает. Паники ещё нет, но вскоре поползут слухи. Это случилось раньше, чем я предполагал. Их ведут Посторонние. Я думаю — это нашествие. Скиты и королевства Тверди будут сметены, если не объединиться и не дать отпор.

— Это возможно? — хмыкнул Грорг.

— Шансы есть, — буркнул Коэн.

По лицу посредника я прочитал — он сам не верит сказанному. Королевства Тверди разобщены, каждый властитель преследует собственные интересы. Коэн сделал многое, чтобы исправить положение вещей. Но он опаздывает. Время песком просачивается сквозь пальцы, города скоро будут полыхать огнём.

— Что делать нам? — тихо вымолвил Брин.

Коэн оторвался от своих тягостных размышлений. Его взгляд вновь стал сосредоточенным.

— У нас своя миссия. После заседания Небесного Совета я изложу план действий.

На этом собрание завершилось.

Экипаж «Мемфиса» пообедал и стал разбредаться по своим делам. Брин и Гарнайт отправились готовить браннер к перелёту. Вслед за ними удалился и Кьюсак. Ли наводил порядок в своём закутке, сортируя снадобья и лечебные травы. Мерт завела Навсикаю в каюту и отправилась на верхнюю палубу — проверять вооружение. Я двинулся к себе, прихватив ведро с мясом. Время кормить Рыка.

Отбросив крышку люка, я спустился в подполье.

На мне были унты, меховая шапка и шуба. Полный набор. Северные звёзды привычно сверлили небосклон.

Белая молния.

Я подбросил кусок мяса. Рлок схватил его на лету. Сомкнулась бездонная пасть. Как не бывало.

Бросаю второй кусок.

Зверь расправился с запасами очень быстро. Он был голоден. Придётся чуть позже посетить кухню. К счастью, Коэн учёл былые оплошности и основательно забил трюм замороженными тушами. Волшебник моментально превращал в ледовню любое помещение, так что запасы на «Мемфисе» хранятся долго.

Вереница образов.

Я застыл, впитывая рлочье осеннее увядание, перелётных птиц, крики далёких браннеров. Чайки срывались с отвесных скал, киты тяжело ворочались в гуще планктона. Крестьяне жгли свои костры.

Спустя несколько мгновений меня отпустило.

Как далеко ты можешь заглядывать?

Я задавал этот вопрос сотни раз, но зверь не давал однозначных ответов. Иногда его разум скитался по чужим островам, иногда ограничивался соседней деревушкой. Мой рлок обожал города. Скользить в переулках и глухих подворотнях, пересекать изогнутые каменные мосты, неслышно ступать по плитам набережных и ступеням древних лестниц. Прислушиваться к голосам стражников. Мрачной тенью метаться по черепичным крышам домов. Смотреть на луны сквозь заросли печных труб и корабельных мачт. Быть шорохом сточных вод, ледяной кромкой замерзающего канала, уличным фонарём, аптечной лавкой, скрипящей вывеской, тенью флюгера. Быть самой ночью.